Ангард!
Шрифт:
– Здравствуйте, – сказал на всякий случай Алексей. Вдруг это приступ лунатизма и невинный вопрос ее разбудит? И даже руки расставил: подхватить.
Девушка не прореагировала никак, молча прошла мимо и скрылась за левой дверью. Оттуда пахло пирогами. Тут же на втором этаже раздались шаги. На этот раз бодрые, энергичные. Женщина отбивала по лестнице барабанную дробь. Дом реагировал на это выступление бурно. Стены, казалось, рыдали. Алексей заметил, что на них нет ковров. Посему акустика хорошая. Форте! Он изобразил
– Здравствуйте, – энергично сказала Валерия Станиславовна еще на середине лестницы. – Кто из вас Леонидов?
– Я, – сказал Алексей.
Женщина глянула на него сверху вниз.
– Обидно, что так получилось с Петром, да?
Она дошла, наконец, до конца лестницы и ступила на ковровое покрытие мышиного цвета. Теперь Алексей посмотрел на нее сверху вниз: Валерия Станиславовна была невысокого роста. Барышев же глянул на обоих, словно с колокольни.
– Ну а вы, значит, расследуете убийство моего мужа? – не поднимая головы и не стремясь увидеть лицо великана, спросила Валерия Станиславовна. В ее голосе прозвучала откровенная насмешка.
– Я… – набычился было Серега.
– В гостиную прошу, – оборвала его хозяйка.
Она первая направилась к дверям, задавая направление. Алексей оглядел фигуру женщины со спины. Склонна к полноте и наверняка придерживается строгой диеты. На парикмахере и массажисте не экономит, услугами стилиста не пренебрегает. Но очень уж она не женственная. Лицо словно топором вырублено, плечи широкие, руки большие. И голос. Не разговаривает, а приказы отдает. Вне зависимости от того, является собеседник ее подчиненным или не является. С Валерией Станиславовной общаться тяжело. Серега тоже это понял, сопит.
В гостиной Валерия Станиславовна опустилась в кресло, тут же взяла со столика пачку сигарет, зажигалку и сказала:
– Курите.
Мужчины отрицательно покачали головами. Мол, не имеем такой привычки.
– Женя тоже не курил, – сказала Валерия Станиславовна, щелкнув зажигалкой. – Он был спортсменом. А у вас что за причины?
– Моей жене не нравится запах сигарет, – сказал Алексей.
Барышев промолчал.
– Запах сигарет… – усмехнулась Валерия Станиславовна и глубоко затянулась. – Рощину тоже не нравилось. Но я не придавала значения. Тогда кофе, чай?
– Можно, – басом сказал Серега.
Валерия Станиславовна нажала на невидимую постороннему глазу кнопку. Вскоре в зал заглянула полная женщина в фартуке:
– Фрида, кофейку нам организуй. Кстати, где Оля?
– У меня на кухне.
– Сколько раз ей говорила, чтобы она не терлась на кухне! – повысила голос Валерия Станиславовна.
– Извините…
– Ты здесь ни при чем. Ольге скажи, пусть приведет себя в порядок. Ванную примет. У нас вечером гости. Запахи кухни к ней так и липнут. А мне ее замуж выдавать.
Женщина исчезла.
– Итак? –
– Видите ли, эти два убийства связаны…
– Ну разумеется! – она энергично кивнула.
– Может, вы даже знаете, кто убийца? – с усмешкой спросил Алексей.
– Конечно!
– И… кто?
– Рощин. Волового убил Рощин. А ведь я его предупреждала!
– Кого предупреждали? – спросил ошарашенный Алексей. Валерия Станиславовна его шокировала.
– Женьку. Говорила: не балуй с деньгами Петра.
– А как Евгений Рощин баловал с деньгами Волового?
– А вы разве не видите?
Она широким жестом обвела гостиную. Мелькнул огонек сигареты, описал круг и уткнулся в пепельницу. Валерия Станиславовна тут же вытянула из пачки другую. Фрида вкатила в гостиную сервировочный столик. Двигалась она бесшумно. Налила кофе в две маленькие чашечки: хозяйка взглядом дала понять, что сама пить и есть не будет. После этого Фрида бесшумно удалилась.
– Вы хотите сказать, что Рощин взял деньги у Волового на фильм, а вместо этого стал строить дом? – спросил Алексей.
– Да, – энергично кивнула Валерия Станиславовна. – Это было год назад. Немногим больше. Рощин очень спешил. Мне показалось, что он этим домом одержим. Так бывает. Человек хочет занять себя чем-то, чтобы избавиться от мучающей его душевной боли. Тогда же мы разошлись. Как только дом был построен, я в него переехала. Вы не представляете, что здесь творилось! Отделан только первый этаж, для моих детей была масса неудобств, но уступать Рощину я не собиралась. Я ведь его предупреждала.
– А почему он не прекратил стройку?
– Смысл? К тому же Евгений Рощин тоже был упрямым человеком. Он делал вид, что здесь никто не живет. Что все это принадлежит ему.
– А у вас есть другой дом? – осторожно спросил Алексей.
– Разумеется! – Она энергично стряхнула пепел. – Два. И шикарная квартира в городе.
– Тогда зачем?
– То есть?
– Зачем терпеть неудобства, жить там, где идет стройка, ущемлять своих детей?
– У моих детей есть все, что им нужно, – отрезала Валерия Станиславовна. – К тому же пусть привыкают. Учатся жизни. Это хороший для них урок.
– Но все-таки, зачем Рощин это сделал? Почему не стал снимать фильм, а стал с такой поспешностью тратить деньги Петра Волового?
– Должно быть, он был уверен, что выкрутится. Ему давно хотелось иметь загородный дом. Еще когда у Белкина побывал, сказал: хочу. Но больше, лучше. Хочу свое. Он рассказывал. Иногда Женя со мной откровенничал. Это было в первый год нашего брака. Я была им сильно увлечена, а он… По-моему, он хотел переехать за город, подальше от этой женщины… Как ее? – Валерия Станиславовна наморщила лоб.