Ангард!

Андреева Наталья Вячеславовна

Он запер дом и пошел к своему «пассату».

– Наконец-то! – нетерпеливо сказал Барышев.

– Не бурчи, – отозвался он. – Узнал много интересного.

– Где? – с иронией спросил Барышев. – Артист-то лыка не вяжет!

– Зато костер оказался разговорчив. Все, поехали.

У чугунных ворот их вновь встретил мужчина с военной выправкой. Собаки с ним не было. Открывая ворота, отставник поинтересовался:

– Артиста, значит, забираете? А как же его машина?

– Хозяйка за ней приедет. А вы пока присмотрите за «тойотой».

– У нас в поселке еще ничего не пропадало. А кого ж убили?

– Газеты читайте, – буркнул Барышев.

– Завтра на первых полосах, – добавил Алексей.

Лицо отставника оживилось. Сенсация,

значит! Вот это новость! Алексей был уверен, что телевизор в маленьком ухоженном домике будет включен с утра. Интересно, огласят ли убийство Рощина с широкого экрана? Все ж таки личность незаурядная.

Ворота за ними закрылись. Теперь Барышев ехал на заднем сиденье, с артистом. Тот все пытался привалиться к широкому Серегиному плечу. И во сне то и дело вскрикивал, что-то бормотал. Алексей прислушался. Барышев тоже, видимо, пытался разобрать слова. Потому что сказал:

– Самарина кроет. Он, мол, убийца.

– Все может быть.

– Значит, ты признаешь?

– Самарин – личность загадочная. Из всех четверых – темная лошадка. Дорого бы дал, чтобы узнать в подробностях его биографию.

Да, эта биография в прессе не освещалась. Как, допустим, биография того же Евгения Рощина. И не была такой прозрачной, как у Петра Волового. Жизненный путь Романа (или Ролана) Самарина был сложным…

Реприза

После того как команда шпажистов распалась, Рома Самарин не видел друзей примерно год. Потому что испытывал неловкость. Они теперь студенты, а он работяга. Единственный из четверки, в институт Самарин не поступил. Баллов не хватило. Петька Воловой прорвался на экономический, Рощин стал учиться на режиссера, Валерик Белкин прошел отбор в театральное училище. И только Самарину не повезло. Теперь его ждала армия.

Впрочем, Самарин был к этому готов. Неженкой он не был, да и родители его были людьми небогатыми, не такими, как у того же Рощина. К Женьке репетиторы на дом ходили, преподаватели французского натаскивали чуть ли не с пеленок. А знаменитый папа лично ходил к военкому. На то, что его родители добьются отсрочки от армии, Рома никогда и не рассчитывал. Репетиторов мама с папой не нанимали, полезных знакомств не имели. Се n’est pas votre faute, – как говорит все тот же Рощин. «Это не ваша вина». Будь он неладен!

А здоровье у Ромы Самарина было отменное, он был хорошим спортсменом, имел разряд по фехтованию. Комиссия признала: годен!

В марте Роме исполнилось восемнадцать, этой же весной его и забрали. Друзья пришли на призывной пункт прощаться.

…И вновь была весна. Петька Вол крепко пожал руку: «Бывай! И давай – держись там!» Валерик Белкин тонко улыбнулся: «Сочувствую».

– Как у тебя с Марготой? – хмуро спросил обритый налысо Самарин у Женьки Рощина. Тот отрастил за год длинные волосы и черной резинкой стягивал их в «хвост» на затылке. Пижонил. – Когда свадьба?

– Мне еще учиться и учиться. И ей тоже. А пока любовь у нас свободная, что не мешает ей быть качественной, – нагло сказал Рощин.

Рома едва удержался, чтобы его не ударить. Толку-то? Он уходит, а Рощин остается. С ней.

– Сказать, чтобы тебе написала? – понимающе спросил Рощин. И хлопнул его по плечу. – Я так понимаю, что девушки у тебя нет. Хочешь, Маргота будет писать?

– Не надо, – отрезал Самарин.

А про себя подумал: «В подачках не нуждаюсь». Тогда, в восемнадцать лет, он еще был гордым. Да и куда писать? Роман был хорошим спортсменом и отличался отменным здоровьем. Его забрали в Афган. Как лучшего из лучших, достойного из достойных. Самарин и это выдержал. Опасность, постоянно витающая в воздухе, притупила боль в душе. Теперь глаза цвета моря только снились, наяву же было не до них. Воевал он недолго. Месяцев пять, потому что получил серьезное ранение. Еще полгода валялся в госпитале, потом комиссия признала: не годен. Его комиссовали. Прошел еще год, прежде чем Самарин оклемался

окончательно. Здоровый организм все-таки взял верх над болезнью. И фехтование помогло. Превозмогая боль, он возобновил тренировки. Рана беспокоила все реже и реже. Он задумался о будущем. Что делать? Теперь у Самарина были льготы как у участника войны в Афганистане, получившего там серьезное ранение, и оказалось, льготы немалые. Он вновь отправился сдавать экзамены в институт. Теперь на него смотрели по-другому. Натянули тройки и приняли, оттеснив кого-то из зеленых юнцов ботаников, пороха и крови не нюхавших. Теперь Самарин смотрел на таковых свысока. Женька Рощин, Петька Вол и Валерик в одночасье перестали быть его ровесниками. Война и госпиталь состарили Рому Самарина на добрый десяток лет. Еще долго-долго по ночам ему снились кошмары… Учился он слабо. Но учился. Тянул лямку, порою заменяя ответ на вопрос билета рассказом о бое, в котором был ранен. Преподаватели слушали внимательно и, проявив сочувствие, ставили в зачетке очередную тройку. Через пять лет институт он закончил, получил диплом инженера. Опять-таки как участнику войны в Афганистане ему дали отдельную квартиру. В Химках. И распределение Самарин получил хорошее. Потому как был обеспечен жильем и был участником войны в Афганистане. Это потом посыпались другие войны, их стало много, а льгот мало. Тогда же к воинам-афганцам внимание было особое.

На заводе, куда его распределили, Самарин и встретил девушку, на которой решил жениться. Она была очень хорошая. Без преувеличения. Милая, добрая, хозяйственная, симпатичная. Работала в бухгалтерии. Самарин долго к ней приглядывался, прежде чем решил проводить до дома. А когда это случилось, Юля вся вспыхнула и тут же согласилась. Оказывается, она приметила симпатичного парня, участника афганской войны, уже давно. Они стали встречаться. Потом подали заявление в ЗАГС.

Больше всех за него радовалась Марго. И в самом деле! Ну чем Рома с Юлей не пара? Отдельная квартира есть, у обоих высшее образование, оба работают, неплохо зарабатывают.

Брак во всех отношениях идеальный! Марго стала их опекать. А когда подали заявление в ЗАГС, просто не отходила от Юли. Ездила вместе с ней по магазинам, помогала выбирать свадебное платье, туфли, белье. Юля не уставала нахваливать новую подругу.

Вот тут Самарин понял: Маргота просто-напросто хочет от него избавиться. Обо всем она догадалась. Давно догадалась. Шансов у него нет, вот и спешит устроить к другой женщине. Именно устроить. Да, да, да! Другого слова не подберешь! Потому что в отношении к семье и браку Самарин похож на Петьку Волового. Марго это понимает. У нее очень развита интуиция. Если уж Рома женится на Юле, то будет тянуть эту лямку до конца. Именно потому, что она хорошая, добрая, милая.

Но и Самарин тоже был не глуп. Понял, какую игру затеяла Марго. Если он женится, то развяжет руки Женьке Рощину. Самарин знал о его женитьбе на дочке народного артиста. Мысль о том, что Марго – только любовница Рощина, была невыносима. Любовница! Да как он смеет! Эта женщина – королева! И обращаться с ней надо соответственно!

Ночь перед свадьбой он не спал. Мысли, которые лезли в голову, были разные. От «отступить» вплоть до «стереть негодяя с лица земли». Но что будет с ней? К утру он так и не смог принять решение.

В день бракосочетания Самарина ждали у ЗАГСа Юля, родные его и невесты, жена Петьки Волового Настя, подружка Валерика Белкина, имени которой он не запомнил. И Марго.

Последнее было невыносимо. Ну не мог он на глазах у любимой женщины дать клятву верности другой! Не мог!

Итак, Марго ждала его у ЗАГСа, чтобы сдать на руки милой, хорошей, доброй Юле. Сам Самарин, сопровождаемый Петькой и Белкиным, должен был приехать прямо туда. Рощин на свадьбу прийти не смог. Или не захотел. Ведь его жена непременно встретилась бы с Марго. Да и загордился последнее время Женька Рощин, высоко взлетел. На дочке знаменитости женился. И сам скоро знаменитостью станет.