Анфиса. Гнев Империи

Волков Влад

– Чего ты? Пульс щупаешь? Живая, живая, с добрым утром! Давай, поднимайся! – стянула бонна с неё одеяло до колен, поторапливая. – Поднимайся, помолись и иди завтракать.

– Просто сон? – всё ощупывала себя девочка.

– Да что с тобой? – нахмурилась бонна.

– Никогда бы не подумала, что буду рада тебя видеть и слышать, – ответила Анфиса, лёжа в кровати.

– Это как понимать?! – Теперь взор гувернантки от возмущения наоборот расширился, брови полезли на лоб, а кожа на лице аж раскраснелась от ярости. – Я ей платье парадное приготовила, а она…

– Снова

Солнцестояние? – приподнялась девочка в сидячее положение, глядя в окно.

– Балда неблагодарная! – фыркнула Нана. – Наденешь на праздник сегодня красивые серёжки. Гранатовые либо топазовые, сама выберешь после утренней молитвы. И чтоб с участка никуда ни ногой, не дай бог потеряешь!

– Это я уже слышала, – удивлённо вздохнула девочка. – Весь день по-новой? Жуть… Тогда… надо бежать! – выпрыгнула она из кровати.

– Чулки не забудь, – напомнила ей бонна. – Дыхательную гимнастику давай, – остановила она её. – Вдох-выдох! Вдох-выдох! Глубокий вдох, медленный выдох! Ну? Вот это сердце у тебя колотится.

– Мертвецы! Папа! Магнус! Всё случится! – заявила перепуганная девочка со слезами на глазах.

– Так, тебе кошмар какой-то приснился или что это вдруг начинается? Снимай рубашку и платье одень, – кивнула Нана. – Форточку бы хоть закрыла, простудишься после вчерашней бани! И шторы на ночь принято закрывать! Ты же леди! Сейчас заявятся деревенские оболдуи на тебя переодевающуюся глазеть! Девочка на выданье! А ведёшь себя, как дитё малое, о господи! Храни тебя Творец.

– Тебя храни, – обняла её неожиданно для себя самой Анфиса.

– Так, ну что за телячьи нежности? – вздохнула, закатив глаза, Нана и прикоснулась к девичьим волосам. – И причешись заодно, волосы клочьями…

– В этот раз я забыла, точно, – припомнила Анфиса, как «тот» день начала именно с расчёски.

– Нигде не болит? – прикоснулась бонна сквозь ночную рубашку к грудной клетке девочки. – Дышать не больно?

– Нет, не знаю… Всё в порядке, – бормотала девчушка, расстегнув пуговицы и начав быстро скидывать ночнушку, потянувшись к платью.

Бонна предусмотрительно задёрнула шторку, хотя на лужайке не виднелось никого желающего подглядывать. На подоконник прыгнула чёрная гладкошёрстная кошка, не успев в «этот» раз подставить под солнце переливающуюся шкурку.

– Вон, даже Буба пришла тебя будить, такую засоню. – проговорила дама в зелёном.

– А дальше? – покосилась на неё девочка в розовом платье.

– Что дальше? Смотри, опять пожрёт твои ростки в горшках, – бонна всё косилась не на неё, а на подоконник.

– Это моя реплика, а ты должна была сказать про квашенную капусту, – произнесла Анфиса.

– Какую капусту? Пирожки сегодня с рыбой, и ещё вишню немного соседка Августе передала, угостить. С сегодняшнего дня нам с тобой её есть можно как раз, – отвечала Нана.

– Буба, ну не ешь цветы! – отгоняла девочка кошку от горшков, пока бонна поправляла её рукава платья и застёгивала сзади.

– Так, деточка, уже полдень почти! Скоро обед, скоро Климент мой приедет, уж твой наставник давно за столом,

а ты всё валяешься, – причитала Нана.

– Я не валяюсь, я стою, – поглаживала Анфиса кошку, приглядывая, чтобы та не повредила её цветы.

– Чулки надеть не забудь, – напоминала бонна. – Ноги голые.

В этот раз не было никакого смысла заводить разговор ни о капусте, ни о Лукьяне. Анфиса знала наперёд, что мастер-маг от неё откажется. Она плюхнулась на незаправленную постель, одевая чулки и причёсываясь. Бонна собиралась уйти, но решила, что без её присмотра девочка будет всё делать лениво, медленно и отвлекаясь на что угодно, например, на раскрытую книжку бестиария, что на тумбе. Так что стояла над Анфисой как надзиратель.

Умывшись и помолившись, чтобы никаких ужасов не произошло «на самом деле», Анфиса направилась вниз, где царил целый сонм ароматов завтрака. Августа, Кетли и Лукьян ожидаемо были на своих местах. Брать в руки пирожок с рыбой она не стала, выглядела ошарашенной и не понимающей, как вообще всё может вот так повторяться. Сев за стол, девочка даже ударила себя по щеке, дабы удостовериться, что уж теперь всё ей не сниться.

– Ты чего это? – подметила это Нана, садясь по ту сторону прямоугольного дощатого столика.

– Не пойму, я сплю или не сплю. Не выспалась, – проворчала Анфиса.

– Легла, небось, поздно? Я тебя когда загнала? М? – недовольно хмурилась гувернантка.

– Мастер Лукьян, доброе утро! – только сейчас поглядела девочка на мужчину напротив. – Уезжайте сегодня другой дорогой, а не той, что планировали, пожалуйста!

– Не понимаю, – поднял тот глаза, перестав есть.

– Она видела дурной сон, – пояснила Нана. – Что-то нехорошее привиделось.

– Там были вампиры, мертвецы, и все умерли! Они схватили архиепископа! – кричала Анфиса, активно жестикулируя.

– Кто умерли? Вампиры и мертвецы? – не понимала бабуля.

– Мы все… – оглядела девочка собравшихся за столом со страхом в глазах.

– Любопытно, ты же всё провалила. Как у тебя может быть дар предвидения? – удивлённо посматривал на неё чародей. – Тебе, наверное, просто приснилось.

– Просто… ага… Бабуль, может, уедем сегодня куда-то? Ну, не знаю, на озеро, в другой город, а? – повернулась девочка к Августе.

– Анфиса… солнышко моё… У нас же Солнцеворот, у меня каша сготовлена, холодный суп, надо людям раздать, да и хлам надо сжечь! Такой день, столько дел! Все традиции и обычаи предков с ним связаны! Как так уедем? Что ты? Тебе нехорошо? – пощупала старушка внучке лоб.

– Кетли, поставь, пожалуйста, ещё тарелку и приборы, папа сейчас придёт, – сообщила девочка.

– Кто в теремочке живёт? – постукивая о декор на пороге, открыл деревянную дверь и зашёл внутрь Альберт Крэшнер всё в той же чёрной дзимарре и белой скуфье на голове. – Ан? Мама? Где все? Только завтракаете, что ль? – прошёл он, не разуваясь, в багряных с позолотой сапогах прямо в столовую.

– Папочка! – бросилась Анфиса к живому отцу в объятия, а мастер-чародей даже есть перестал, удивлённый таким предсказанием.