Андромеда
Шрифт:
– Прекрати!
– рявкнул Лоу.
– Ты убийца, пират и отступник. Мы давали тебе шанс...
– Вы продали меня ящерам в рабство.
– Теперь уже капитан начал "вскипать".
– Таков закон...
– Закон?
– взревел пират.
– Отдавать младенцев на растерзание чудовищам - это не закон, это извращенное убийство! И я пришел вернуть должок.
– Зачем?
– Голос генерала дрогнул.
– Тут же тысячи людей. Хочешь покарать нас? Я готов! Могу прямо сейчас сдаться и ответить за свой поступок.
– Нет, старик. Мне нужны вы все. Атланта прогнила насквозь.
– Ты все еще мальчишка, обиженный
– сквозь зубы прошипел Лоу.
– Мальчишка, одержимый жаждой мести. Пора повзрослеть и принять свою судьбу. Мы знаем твой план, знаем о торпедах с вирусом. Нет ни единого шанса обойти нашу оборону. Сдавайся сейчас и будешь помилован.
– Мы все ответим за свои грехи, отец. Рано или поздно. Сейчас пришло ваше время.
Связь прервалась, эфир снова заполнился радиопомехами.
– Торпеды!
– вскрикнул генерал со шрамом.
– Готовность перехватчикам!
– начал командовать Лоу.
– Энергию щитов на западную сторону! Очистить весь район от гражданских! Отряду химической защиты - готовность! Первой артиллерии атаковать субмарину!
Люди в комнате засуетились, все схватились за телефоны и радио. Отдавались приказы, нажимали клавиши на приборах. Послышался свистящий звук. Это перераспределялась энергия городского купола. Мы подошли к радару, где была изображена Атланта сверху. Красным прямоугольником показан Левиафан. Небольшие черточки, летящие со двух сторон - торпеды. Полоски сталкивались друг с другом и исчезали, но при этом были слышны взрывы где-то снаружи. Видимо, мы находились как раз в обстреливаемом районе. Пиратская сумбарина выпускала целый град торпед. Перехватчики уничтожали их. Артиллерия пыталась достать Левиафан, но ни один снаряд не мог достигнуть цели. Битва разгорелась нешуточная, настоящая подводная война. Иногда полоски добирались до купола, но не могли пробить его. Энергия щита падала, о чем свидетельствовал синий индикатор на экране прибора. Одна торпеда наконец пробилась внутрь.
– Отряд к месту падения, живо!
– закричал Лоу.
Через несколько долгих минут ожидания зазвучал голос по рации.
– Торпеда не взорвалась, это просто болванка.
У меня из груди вырвался вздох облегчения. Но тут же на экране замигали красные круги, но в этот раз на противоположной стороне города.
– У нас прорыв! Щиты повреждены в секторе семь, - раздался голос из рации.
– Началось затопление.
– Штурмовой отряд туда, живо! Как это произошло?
– Видимо, обычная взрывчатка. Мы же сами убрали мощность щитов на восточной стороне.
– Черт!
– выругался Лоу.
– Мне нужно знать, что там происходит.
Рация замолчала на некоторое время. Большой красный прямоугольник на радаре пришел в движение. Левиафан отступал. Поток торпед прекратился, сбивались только снаряды артиллерии.
– Где, мать вашу, штурмовые гидролеты? Все в погоню!
– командовал старый генерал. Он сорвал голос и теперь шипел как змея.
– Где флот?
– Корабли до сих пор не могут покинуть порт, - доложил парень со шрамом.
– Произошел саботаж
– Оторвать бы ноги тому, кто это придумал. А что на востоке, есть связь?
– Сигнала почти нет, - отозвалась пухленькая девушка.
– Могу различить только некоторые слова и звуки выстрелов. Судя по всему, там идет перестрелка.
– Ну так подмогу туда! Живо!
– Левиафан ушел, - писклявым голосом сообщил парень, управляющий радаром.
– Патрульные гидролеты не смогли остановить его, а крупные корабли... Ну, вы знаете...
– Знаю, - мрачно произнес генерал.
– Есть связь!
– закричала радистка.
Рация снова ожила. Сквозь помехи прорезался голос командира Стражей.
– Совершено нападение на воздухоочистительные сооружения. Мы выбили террористов из здания, но они, похоже, уже совершили диверсию, что-то распылили прямо в систему. Остались лишь стеклянные колбы.
– На них есть надпись или картинка?
– Логу буквально прильнул к микрофону.
– Ну же! Что там?
– Надпись на неизвестном мне языке, генерал. Возможно, артефакт Предков. Но я не уверен. Еще нарисованы какие-то звериные морды. По кругу, двенадцать штук.
Лоу рассвирепел и одним махом смахнул со стола рацию и микрофон. Затем на пол полетел и сам стол. Генерал подошел ко мне и схватил за шиворот.
– Ты знал, гаденыш!
– шипел он.
– Запудрил мне мозги этими торпедами. Чертов пиратский выродок.
– Но я...
– В горле встал комок.
– В камеру этого урода!
Лоу швырнул меня прямо в руки Стражей, стоящих у двери. Те, не особо церемонясь, больно заломили руку и повели по коридорам. Сзади продолжала греметь ругань старого генерала. Вскоре меня затолкали в небольшую железную клетку, где из интерьера было только ржавое ведро. Пол оказался очень холодным. Пришлось снять свою рубашку и сесть на нее сверху. Перспективы вырисовывались крайне мрачные. Такого развития событий я никак не ожидал. Вирус попал в воздушную систему города, капитан скрылся, меня считали соучастником. Татуировка морского волка смотрела будто с издевкой. Мол, вот и закончились твои пиратские приключения.
Долго скучать мне не пришлось. Зашел Страж, высокий, худой, в маленьких круглых очках. Она почти два часа допрашивал меня, задавая по кругу одни и те же вопросы. В ход шли угрозы, шантаж, обещания. Но я ничем не мог помочь, так как и правда ничего не знал. Что могла рассказать обычная пешка, которую пустили в расход? Потом пришел здоровенный детина и пошли в ход кулаки. Бил мужик меня сильно, но не так, как колотил Гром во время тренировок. Хоть какая-то от них польза. Еще через час пришел невысокий тип преклонного возраста. Он разложил передо мной жуткие инструменты: ножи, шприцы, иголки, ножницы. Вот тут стало действительно страшно. Конечно, меня никогда не пытали, но от одной мысли было жутко. Да и шприцы с иголками - больная тема. С детства их терпеть не могу. Если бы я знал какие-либо тайны морских волков, то вот в тот момент непременно бы все выдал. Но, слава фортуне, до пыток не дошло. Стражей, ведущих допрос куда-то вызвали в срочном порядке.