Андрогин
Шрифт:
– Понял… Пока пепел мой не развеют после костра.
– Ну и зачем так печально? – Дамилла, похоже, забыла о лежащей рядом с ней Каити, потому что игриво погладила его бедро своей ладошкой. – Будешь меня слушаться, не рваться к власти и не призывать к войне – ничего с тобой не случится, проживёшь сто лет.
Он припомнил о своих прежних размышлениях:
– Всё хотел спросить: есть в общине некое хранилище знаний? Книг или свитков? Того, что можно прочитать или где можно оставить свои личные записи?
Женщина коротко задумалась, все-таки вспомнив о Каити и покосившись в её сторону. Но скрывать свои рассуждения не стала:
– Старейшины
– И откуда они сами черпают свои знания? – последовал наводящий вопрос.
– Об этом не говорится. Хотя и большой тайной это не является. – Колдунья опять покосилась на Каити: – Но говорить об это при всех, и даже среди своих ближайших подруг крайне не рекомендуется. – Сделала паузу, дождалась обиженного хмыканья от девчонки и продолжила: – Что-то и где-то есть, может, и некое хранилище знаний, как ты выразился. Но допускают к нему не ранее тридцатилетнего возраста. Да ещё не всех желающих, а особо настойчивых, приносящих несомненную пользу общине и готовых работать в дальнейшем на ниве образования подрастающего поколения.
– Как у вас тут всё сложно и запутанно! И глупо! – не стал Шенгаут скрывать своей досады. – А если мне очень надо заглянуть и в книги, и в талмуды, и в личные записи ваших предков?
– Нельзя! Закон един для всех. Даже таких, как я, к хранилищу не допускают.
– Хм! Так мне что, следует вначале прожить до тридцати?.. Точнее, доказать, что я уже пережил такой возраст?
Глаза Дамиллы наполнились недоверием и крайней озадаченностью:
– А ты что… и в самом деле?..
– Такой старый? – продолжил за неё Арис со смешком. – Я такой, каким ты меня видишь и ощупываешь… Ха-ха! Но мне, наверное, хватит таланта и умений убедить старейшин, что мне уже далеко за тридцать.
– Далеко – это насколько? – уже не на шутку встревожилась женщина. Даже ручку свою шаловливую убрала. И Чернова не удержалась, чтобы не пошутить:
– Ну, допустим, мне все двести лет или триста! И что это для тебя меняет? Ты меня немедленно выгонишь из своего дома или дождёшься утра?
Кажется, колдунья шутку поняла, потому что успокоилась:
– Так не бывает. И ведёшь ты себя как молодой, беззаботный парень, нисколько не уставший жить. Правда, твои знания и умения поражают… и предпосылки стать видящим…
«В логике ей не откажешь, – размышлял Арис, используя полувековой опыт жизни Дарьи Черновой. – Всё равно со временем она все несуразности заметит, разложит по полочкам, суммирует их и сделает правильные выводы. Значит, придётся ей как минимум рассказать часть правды. Скажу, что мне, допустим, тридцать пять, и не стану упоминать, что был в другом мире женщиной… Тьфу ты! Я ещё пару часов назад был женщиной!.. Нет, надо срочно менять тему разговора!»
Так и сделал:
– А что по сути моих видений? Ты так их и не прокомментировала.
– Если это правда… – резко опечалилась Дамилла. – То нас ждет война гораздо страшней, чем с лапотнями. По нашим преданиям и историческим хроникам, раз в пятьдесят-шестьдесят лет аскуархи рассылают свои мелкие отряды по всему Великому Лесу и провоцируют большие кровопролитные войны. Чаще они ходят на Север, но и к нам порой наведываются. При этом они срывают с равнин вокруг Громовых гор киюри, болотных шакалов,
– То есть война и сюда докатится обязательно?
– Утверждать подобное нельзя. Но раз северяне уже льют свою кровь, значит, и до нас опасность может докатиться. Причём, что хуже всего, аскуархи приходят с ордами шакалов тайно, тщательно готовятся и только потом наносят удар по самым сильным племенам, кланам и общинам.
– Ну да, мне тоже показалось, что там готовятся к главной атаке только через два дня. А вот… до того самого Севера – очень далеко? – почему-то показалось важным и это выспросить.
– Месяца четыре пути, мобильным отрядом крепких воинов.
– А точнее?
– Это сложно объяснить, – засомневалась Дамилла. – Ты понятия о полушариях имеешь?
Пришлось удивлять ответом:
– Вполне приличные.
– Да-а? Ну тогда представь Северное полушарие и на нём, в двух третях от экватора, располагается пространство леса, именуемое Великим Севером. А наша община расположена на одну треть от экватора, но в южном направлении.
Шенгаут не удержался от печального вздоха: далеко! Невероятно далеко до второго родственного создания, которое носит в себе частичку, а точнее говоря, точную копию сознания Дарьи Андреевны Черновой. И дорог здесь, как понятия, вообще не существует. Как и летающих устройств. Имеются, конечно, у островитян, в том числе и некие живые, надуваемые особым газом бачьяны, но лесовикам сие благо недоступно. Да и не факт, что подобная замена сознания не единственная. Вполне возможно, что у Жармин Зордеван-Серж не получится сбежать, и она умрёт в рабстве в ближайшие дни.
«А может, уже и сегодня, – непроизвольно скривился Арис, припоминая крайне негативную обстановку, в которой осталось женское тело. – Ужас-то какой!»
Что-то в его мимике хозяйке дома не понравилось. Поэтому она распорядилась, несмотря на свой статус раненой:
– На сегодня хватит разговоров, спим! Каити, гаси нашу лампу и топай спать к детям! – Наверное, в следующую минуту очень пожалела о сказанном. Потому что девица шустро вскочила, наклонилась к стене над лежащими, и под короткой рубашкой стали видны чуть ли не все её женские прелести. Ко всему она не с первого раза умудрилась задуть фитилёк, а только с четвёртого.
И никакого замечания ей за такие наивные хитрости не последовало!
Зато своего мужчину колдунья заставила переместиться на другой край, по-хозяйски его обняла, разместив свое раненое бедро сверху, и чуть ли не моментально уснула. А вот Арис ещё минут двадцать мучился бессонницей. А может, и не столько мужчина, как вселившееся в него сознание Дарьи Черновой и Жармин? Но переживания явно одолевали. Слишком уж странное событие произошло.
Да и узнать удалось много…
Полная темень не наступала… Почему-то. А почему? Неужели так свечение лун совпало и наслоилось? И так долго? Острова на них нет, что ли? Арис и в начале разговора видел всё в густом сумраке, но видел. Тогда спросить Дамиллу о таком ярком лунном освещении забыл, а сейчас уже будить по такому пустяку не стал. По той же причине не стал выбираться из-под шкур, чтобы выйти на балкон и глянуть на небо.