Анди. Сердце пустыни
Шрифт:
Тени начали сгущаться в гостиной, а Ирлан все говорил и говорил. Рассказывал, как долго искал нужных людей — в этой стране, мама, без знакомств, ты никто. Как платил за бесполезную ерунду — обмануть там чужака считается достоинством, брат. Как остра еда, вонюче пиво и тучны телом любители его. Как легко можно нарваться на грабителей, и, если бы не зачарованный кошель, был бы он ограблен в первый же день.
Анди слушала, слушала, а потом не заметила, как уснула, скинув сапоги и забравшись с ногами в мягкое кресло, а
Ирлан, понизив голос, говорил о том, как отчаялся, когда умер проводник. Как решил плюнуть на все и вернуться. Он как раз шел покупать место в караване магов, когда дерхи учуяли нового хозяина.
— Мама, если бы ты ее увидела тогда… Я не был даже уверен, что она доживет до дома, но отказать дерхам не мог. Отдал за нее все приготовленные за место в караване деньги.
— Думается, это была самая дорогая плата за рабыню, младший. Ты никогда не умел торговаться.
— Ты прав, но я не жалею.
Элистана покачала головой. Девочку было жаль. Такая ужасная судьба.
— Она спасла мне жизнь и не один раз.
— Ты рисковал?! — воскликнула потрясенно Элистана, и Надир бросил укоризненный взгляд на брата.
— Кое-кто заинтересовался мною, мама. Пришлось уходить тайком. Даже женский наряд примерил. Не знаю, что в итоге им было нужно. Может, надеялись поживиться деньгами или получить за меня богатый выкуп.
— Ужасная страна, — прижала ладонь ко рту графиня, и Ирлан успокаивающе погладил ее по руке.
— Все в прошлом, мама. Я жив и буду жить теперь долго.
Элистана всхлипнула. Помотала головой. Призналась:
— До сих пор не могу в это поверить. Ты здесь. Жив. Здоров. Но почему она?! — воскликнула шепотом.
— Она из племени троглодов.
И Ирлан рассказал о вражде с песчаными ведьмами. О пути песка. О древних легендах.
— Это племя единственное в Бальяре, которое не платит налоги салгасу и не подчиняется власти.
— Вы встречались? — спросил Надир.
— На обратном пути из сердца пустыни. Знаешь, наши предположения были правы. Когда-то на том месте было море. Тот источник все, что от него осталось.
— А демоны?
— Не знаю, — покачал головой Ирлан, — я не мог их видеть, но, клянусь, что чувствовал их. Это как дыхание стужи в палящий зной. Там было много чего странного, непонятного. Могу сказать одно: их сказки не такие уж и сказки. И за все надо платить. Она, — Ирлан повернулся к матери, взглянул прямо, — заплатила за мое проклятие своей жизнью. Отдала свою, чтобы жили я, мой брат и его величество. До сих пор не понимаю, почему ее вернули с той стороны. Но теперь у нас одна жизнь на двоих, и я ее никогда не брошу.
Элистана сглотнула. Летний полдень вдруг показался ледяным. Пробрался иголочками под одежду. Заставил
— Я собираюсь пригласить мага, свести печать и дать ей свободу, а потом взять в жены.
Спорить Элистана не стала. Понятно же, что не услышит — упрям. Но одно хорошо, не любовь это, а благодарность. Значит потихоньку, постепенно, можно убедить, что благодарность — это необязательно жениться. Пусть купит ей все, что захочет. Верблюдов этих, хоть сотню. Ковры. Благовония. Что там еще дикарям нравится? И бусы, чтобы с ног до головы увешаться. А то ведь с ума сойти можно от такой невестки, которая носит золотые браслеты с дешевыми камушками на руке. Еще и цепляет сразу столько, чтобы до локтя.
Элистана представила, как она входит с невесткой на прием к градоначальнику и… скрипнула зубами. Горделия лопнет от смеха, а Шилла… Нет, что скажет Шилла даже лучше не думать.
— Хорошо, Ирлан, я понимаю твои чувства и не стану возражать.
Вот так. Мягко. Без требований.
Это там в пустыне Анди-Риэль была светом в окошке, спасительницей, а здесь… осмотрится, поймет, что рядом есть прекрасные девушки.
— Но ты ведь не откажешь матери в просьбе устроить для тебя прием?
Ирлан вздохнул. Понимающе кивнул.
— Хорошо, мама.
И Элистана едва заметно улыбнулась первой победе.
— Подарки, — вдруг вспомнила Анди, выходя из гостиной. Потянулась, удивляясь своей сонливости. Это место, наполненное водой, туманило разум, напитывая тело неожиданной ленью. Хотя… последние дни выдались утомительными. Отдых действительно нужен.
— Какие еще подарки? — удивился Ирлан.
— У твоей невесты даже приданое есть? — обрадовался непонятно чему Надир.
— Разве не мужчина платит семье за то, что забирает у них дочь? — нахмурилась Анди.
Ирлан закашлялся. Спросил осторожно:
— И сколько стоило забрать тебя у семьи?
— Дар-дук нельзя купить, — покачала головой Анди.
Братья за ее спиной переглянулись. Ирлан развел руками, Надир вопросительно вздернул брови — про дар-дук он не слышал.
Анди оглядела сваленные как попало на пол тюки в затемненной и давно не использовавшейся комнате. Она сама толком не знала, что собрала ее мать, но всецело доверяла ее опыту.
— Что это? — вопросила с легким неудовольствием Элистана, оглядывая пропыленные мешки и явно прикидывая, кого отправить выкинуть весь этот «хлам» на помойку.
— Дары моей матери той, кто родила моего мужчину.
Графиня открыла рот, закрыла, стремительно покраснела.
— То есть тебе, матушка, — уточнил, улыбаясь, Надир.
— Можно? — присел над тюком.
Ирлан дошел до окна, распахнул шторы и внутрь хлынул вечерний свет.
— Схожу-ка я за лампами, — решил он.