Андерсен-Кафе
Шрифт:
Валентина укоризненно взглянула на меня и отрезала:
— Нет, в дурдом мы не пойдём! Играть будем здесь, для родных и близких.
Потом поэтесса неожиданно нагнулась к самому моему уху и громко прошептала:
— Нам, Люба, в дурдом никак нельзя: нас там за своих примут! Аух!
Валентина всей массой откинулась на спинку стула и разразилась хохотом.
— Очень смешно! — мрачно сказала я. — Очень.
II. НАШИ ПИСАТЕЛИ
Объявляем
Несмотря на бурное обсуждение пьесы, я всё-таки не забыла сказать Валентине про конкурс на лучшее произведение о моём коте Андерсене, объявленный нашим неожиданным спонсором, женой рыбного магната Музой Андреевной. Правда, вспомнила я об этом в самую последнюю минуту, когда Валентина уже взялась за ручку двери.
— Про Андерсена написать?! Но это же чудесная идея! Удивляюсь, как только она мне самой в голову не пришла! А остальным уже сказали?
— Нет, Валентина, вы — первая.
— Ну и когда приступать? Когда писать-то начнём?
— Да… чем раньше, тем лучше. Хоть сегодня.
— Отлично. Я, правда, ещё не решила, стихами я буду писать или прозой…
— Да вы только не спешите, пожалуйста! Подумайте хорошенько! — вспомнив стихи Валентины, я даже зажмурилась. К сожалению, когда мне приходится слушать её стихи у меня сразу начинает болеть голова. Возможно, именно поэтому смысл стихов от меня чаще всего ускользает.
— Конечно, подумаю по дороге. А Андерсен сейчас во дворе?
— Да, ушёл с Клавой играть.
— Так я его там разыщу. Взгляну с пристрастием на главный объект нашего конкурса! — и, как всегда, невпопад, Валентина захохотала: — Ха! Ха! Ха! — да так весело и заразительно…
Всякий раз, когда Валентина смеялась, у неё сотрясалось всё тело, и особенно бурно пышная грудь, почти целиком видневшаяся из глубокого декольте (и это в преддверии семидесятилетнего юбилея!..) Но странно, — вид и манеры Валентины казались мне не смешными, а трогательными.
Когда на следующий день я начала обзванивать остальных членов клуба кафе «Романтика», оказалось, что Валентина опередила меня: она передала сообщение о конкурсе ещё вчерашним вечером.
Между прочим, прямых отказов ни от кого не последовало, все выразили готовность принять участие в конкурсе. Точнее — все, кого удалось застать дома. Оказалось, что три человека уже уехали в отпуск, причём очень далеко и надолго. Выходит, что потенциальных участников у нас всего семеро. Ну, собственно, они-то именно и приходили недавно в кафе угоститься фиолетовой кашей, — все, кроме лысого сценариста Кирилла.
Визит четверых. (Евгений, Зоя, Лена и Катерина)
На следующий день в кафе неожиданно заявилось сразу четверо потенциальных участника конкурса. А именно: Евгений (обыкновенный библиотекарь), Зоя (очень полная, очень курносая), Лена (хрупкая молодая блондинка) и Катерина (невзрачная, с соломенными волосами).
В первую очередь гости проявили меркантильность — деловито поинтересовались, какой именно приз
— Не имею малейшего представления. Но думаю, что приз будет хороший.
Потом, усевшись напротив меня, все четверо приготовились слушать рассказ о характере и повадках Андерсена: им хотелось поглубже постичь образ того замечательного кота, которого они собираются воспевать в своих произведениях.
Я с удовольствием начала рассказывать им о моём питомце. Причём, говорила только чистую правду, — почти ни словечка не выдумала. И собственный рассказ так увлек меня, что мне было просто не остановиться. Из этого возвышенного состояния меня вывел сам Андерсен. Он долго и терпеливо ждал, когда я прерву, наконец, свой вдохновенный монолог, пойду на кухню, открою холодильник и достану для него немного варёной рыбки, — да так и не дождался. Слишком увлекшись рассказами о своём замечательном коте, я совершенно забыла о том, что ему время от времени необходимо питаться. Поэтому Андерсену пришлось аккуратно цапнуть меня за ногу. Это сработало: рыбку он получил тотчас.
Четверо моих гостей-романтиков решили воспользоваться внезапно открывшейся перед ними возможностью перевести дух. Но этим простым действием они не ограничились: резво вскочив со стульев, гости быстро удалились. Мне показалось, что они решили спастись бегством. Как жаль! Ведь я бы могла бы ещё очень долго рассказать о моём коте. Видимо у них, как и у Андерсена, имелись многие потребности, и в какой-то момент эти низменные потребности взяли верх над моими слушателями.
Правда, даже спасаясь бегством, Евгений, Зоя, Лена и Катерина заверили меня, что спешат домой, желая немедленно погрузиться в работу, а как только они что-нибудь сочинят, — тут же вернутся, и покажут мне результаты своих трудов. Все четверо обещали постараться и создать нечто неординарное, чтобы не подвести меня, — ведь я, как-никак, организатор конкурса.
Я забыла вам сказать, что спонсор конкурса, Муза Андреевна, поставила нас в очень жёсткие временные рамки: на всё — про всё у нас с Романтиками имелось лишь две недели. Дело в том, что через две недели у Музы с её магнатом намечались другие весьма важные мероприятия. Так что конкурс наш правильнее всего было бы назвать «Конкурс на скорую руку».
Сценарист Кирилл
А на следующий день в кафе заявился и сам сценарист Кирилл. Мне кажется, что я заранее почувствовала его приближение, — во всяком случае, Андерсен его точно почувствовал, потому что уже за несколько минут до того, как Кирилл вошёл в дверь, кот сидел на пороге и терпеливо поджидал гостя.
— А! Так значит это ты и есть! — воскликнул сценарист, едва войдя в помещение. Нагнувшись, он потрепал кота по спинке. — О тебе пишем, дружище. Вот как!
Андерсен довольно зажмурился: он явно одобрял конкурс, придуманный женой рыбного магната.
— Уже пишете? — не без ехидства поинтересовалась я вместо приветствия.
— Уже собираемся, — в тон мне ответил Кирилл. — Так значит, вы и есть новая хозяйка кафе? Люба, если не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь. А вы, Кирилл, кажется? (Я узнала его сразу же по фотографии)