Андерсен-Кафе

Бакулина Дина Владимировна

Оказалось, что Розалия работает заведующей, а правильнее сказать — хозяйкой одного небольшого литературного кафе. Правда, находится это кафе не в центре, а, по моему понятию, почти на отшибе, недалеко от станции метро «Елизаровская». Я сама не только ни разу не была в этом заведении, но даже в первый раз о нём услышала. Но Розалия уверяла, что заведовать им — работа в основном творческая, местами интересная, а главное, по её мнению, просто идеально подходит именно мне. Почему она так решила, трудно сказать, — ведь виделись мы с ней в жизни, (как я потом вспомнила), лишь дважды, и оба раза в библиотеке у нашей общей знакомой. В первый раз там собиралось что-то вроде кружка путешественников-любителей, а во второй раз, по-моему, хозяева то ли собак, то ли

кроликов, или, может, и тех и других — сейчас точно не вспомню. Оказалось, за время этих недолгих случайных встреч мне непостижимым образом удалось произвести на Розалию выгодное впечатление, да такое, что она меня даже умудрилась запомнить. Я тоже поднапряглась и постаралась вспомнить эту даму.

В конце концов, в моём воображении возник образ громогласной, властной и самоуверенной женщины, лет примерно на восемь старше меня. Впрочем, возможно, мне вспомнилась совсем не Розалия, а кто-то другой: всё-таки времени прошло достаточно.

Как я уже говорила, встречались мы с Розалией на собраниях энтузиастов-любителей. Как и почему меня туда занесло, сейчас, пожалуй, и не вспомню, — помню только, что обе встречи оказались интересными.

Несмотря на то, что путешествую я, в отличие от большинства собравшихся, нечасто и уж явно не на собственной яхте, слушать о захватывающих приключениях смельчаков-авантюристов мне понравилось. И, несмотря на то, что у меня никогда не было ни собаки, ни кролика, (а только кот), мне удалось найти общий язык и с любителями домашних животных. И хотя сама я тогда говорила мало, зато внимательно слушала и вполне искренне восторгалась теми фото, которые показывали мне путешественники и собаководы. А мне и в самом деле нравится, когда люди что-то ищут, открывают, что-то любят, чем-то дорожат.

Мы оба раза сидели с Розалией на соседних стульях и, видимо, успели изрядно пообщаться. Во всяком случае, она почему-то решила, что я легко умею находить язык с самыми разными людьми и в случае чего могу поддержать разговор. Думаю, дело просто в том, что мне тогда удалось найти общий язык с самой Розалией.

Как бы там ни было, признаюсь, мне было приятно услышать добрые слова от дальней знакомой. Не слишком часто случается со мной такое, чтобы кто-нибудь вот так за здорово живёшь сказал бы пару-тройку тёплых слов. Как-то всё больше критикуют. Например: «Эта блузка тебе совсем не идёт! Ты в ней на клоуна похожа!» — или: «Ты что сегодня бледная такая? Не выспалась что ли?..»

Но я отвлеклась. Совсем забыла главное-то сказать! Розалия предложила мне занять её место, то есть попросту возглавить Литературное кафе. Дело в том, что она во второй раз выходит замуж и вскоре уезжает в Голландию на постоянное место жительства.

Я поблагодарила Розалию за звонок и пообещала в самое ближайшее время наведаться в кафе, чтобы своими глазами посмотреть что к чему.

Ну, а Андерсен в тот вечер, разумеется, поймал свою очередную муху. Кто бы сомневался!

Кафе снаружи и изнутри

В Литературное кафе на Елизаровской я приехала в ближайшую субботу, ровно в одиннадцать часов. Надо сказать, что нашла я это удивительное заведение не сразу: сначала пришлось поплутать.

Кафе располагается на первом этаже пятиэтажного здания в довольно старом каменном жёлто-бежевого цвета доме. Вместо таблички с названием, это заведение украшает большая квадратная, похожая на плакат картинка. На ней — шоколадного цвета книжка, на обложке которой изображены вазочка с единственным шариком мороженного крем-брюле и маленькая чашечка кофе. Вместо того чтобы сразу же войти, я, словно заворожённая, уставилась на эту простую, но отчего-то очень притягательную вывеску.

Розалия уже поджидала меня. Честно говоря, подходя к кафе, я не была уверена, что сразу же узнаю свою случайную знакомую. Однако, едва завидев Розалию, я тотчас вспомнила её.

Надо сказать, выглядела Розалия прекрасно: статная женщина, с ярким, но не слишком безвкусным макияжем.

Я не заметила на лице Розалии никаких признаков хронической усталости, которая так свойственна большинству жителей нашего сумрачного города и обычно лучше всего заметна как раз в самом начале лета. А вот Розалия казалась бодрой, энергичной и жизнерадостной.

Первым делом она провела меня по всем трём, (ну если быть совсем точным, четырём) помещениям, входящим в состав Литературного кафе.

а). Оранжевая комната

Самая большая, главная в кафе комната, оказалась светло-оранжевой. Все четыре стены её почти до самого потолка были закрыты высокими стеллажами, набитыми книгами, но в просветах между полками ясно виднелся изящный однотонный оранжевый рисунок.

В комнате имелось два больших светлых окна, украшенных опять-таки оранжевыми занавесками, — правда, они были чуть потемнее, чем стены. Занавески собирались к низу плетёной ажурной лентой с кисточками. Посередине помещения стоял необычного вида круглый стол, поверхность которого напоминала дорогой паркет какого-нибудь дворца. На поверхности стола квадратные плитки бежевого, темно-жёлтого и светло-коричневого цвета со вкусом чередовались друг с другом. Покрытая тонким лаком поверхность стола, блестела так привлекательно, что её всё время хотелось погладить рукой.

б). Зелёная комната

Вторая комната, та, что поменьше — была смежной с Оранжевой. Я бы назвала её зелёной, хотя, если быть точной, она зелёно-коричневая. Обе комнаты соединены между собой обычной деревянной дверью. В Зелёной комнате тоже повсюду высились стеллажи с книгами и тоже имелся стол, но совсем не такой роскошный, как в Оранжевой, а обыкновенный, продолговатый, коричневого цвета. Стол украшала большая лампа в виде подсвечника с тремя свечами, стоящая на бежевой льняной салфетке с мелким рисунком. В комнате имелось несколько стульев, обитых зелёной материей, одна тумбочка и одно окно с темно-зелёными занавесками. Окно Зелёной комнаты вело во двор, в котором виднелось несколько деревьев и небольшая детская площадка. На подоконнике зеленели белые и синие фиалки, диффенбахия, три кактуса и большая пустая клетка.

— Выбросить жалко, отдать некому, — показывая на клетку, пояснила Розалия.

в). Кухня

Ну а третья комната оказалась кухней. В ней не было ничего лишнего, зато можно было найти всё, что полагается: газовую плиту, набитый доверху посудный шкаф, кухонный стол и холодильник.

г). Ванная

Четвёртое помещение, как вы, возможно, уже догадались — ванная комната. Правда, такое название этому помещению не вполне соответствует, потому что никакой ванны там не было. Зато стоял умывальник и всё остальное, необходимое для мытья.

Вот так примерно и выглядело изнутри Литературное кафе, которое мне с лёгкой руки Розалии, вскоре предстояло возглавить.

А что?.. мне пока нравится!

Я принимаю решение

Неплохо! Да?! — загадочно прищурившись и непроизвольно-кокетливым жестом отбросив назад хвост густых рыжих волос, уверенно сказала Розалия. Как она уверена в себе, насколько бойка и энергична! Я невольно залюбовалась её умеренно рослой, статной фигурой, её румяным, пышущим здоровьем лицом. Она напомнила мне крепкую грациозную лошадь, застоявшуюся в стойле и рвущуюся к новым победам. Только не подумайте, пожалуйста, что в моём сравнении слышатся издевательские нотки. Сравнивая свою знакомую с лошадью, я не подразумеваю даже лёгкой иронии. Ну, а если продолжить экскурс в мир фауны, то по сравнению с Амалией я выгляжу как усталый ослик. Почувствуйте разницу! У меня почти никогда не бывает, ни яркого румянца, ни бьющей через край энергии. Да что уж там: ведь, к счастью, все люди разные!