Андер
Шрифт:
— Что ты помнишь, Этьен? — мужчина слегка усмехнулся.
Ага, так я и повёлся. Грубо. Очень грубо, господин хороший.
— Этьен? — натурально изумился я, сделав паузу.
— Ты не помнишь, как тебя зовут? — он насмешливо приподнял бровь.
Мозг лихорадочно заработал.
Было уже очевидно, что он знает: со мной что-то не так. Он это знает, и это уже промелькнуло в его глазах. Так что — лучшей линией поведения сейчас будет честность, раз этот непонятный тип не хочет давать мне необходимую информацию.
— Я не знаю,
— Вот как? В твоём положении это — правильный ответ.
Я промолчал.
— Ты и не можешь ничего помнить, — припечатал он. — А вот кто именно ты, мы выясним позже.
Мне оставалось только кивнуть, показывая, что я всё понял и в «несознанку» играть не собираюсь.
— Хорошо. Как мне вас называть?
Мужчина слегка дёрнулся, но быстро вернул самообладание.
— Пока никак. Ты пока не можешь говорить. Травма, шок, что угодно. Понимаешь, о чём я?
— Вполне. Я пока не могу говорить.
— Отлично. Вздумаешь открыть рот — умрёшь. А впрочем… — сплетя пальцами в воздухе непонятный знак, который вдруг вспыхнув, заставив зажмуриться, он просто бросил его в меня.
Непонятный символ моментально растворился в груди, а я почувствовал, что не могу произнести ни слова. Я прекрасно понял, чему стал сейчас свидетелем, но даже у себя в голове пока не решался озвучить очевидное.
Внутри начало зарождаться давно позабытое чувство. Чувство, когда ты попадаешь в обстоятельства, где от тебя ничего не зависит. Чувство беспомощности, где одна ошибка может стоить жизни. Разумеется, смерти я не боялся, но и заигрываться в фатализм желания не было.
— Всё будет зависеть от нашего разговора, но — потом. Пока для всех — тебе нездоровится. Лежи, привыкай, осваивайся. Советую не делать глупостей.
Я попытался вернуть его презрительный взгляд, только в своей интерпретации, на что мужчина усмехнулся кончиками губ и направился к выходу, проигнорировав. У дверей он остановился и, полуобернувшись, произнёс:
— Тебя раньше звали Андер.
Дверь закрылась в четвёртый раз, а я обессиленно откинулся на мягкие подушки.
Непонятный и короткий диалог высосал из меня достаточно сил, чтобы через какое-то время я провалился в полудрёму.
Если следовать предварительным выводам, опасность мне пока не грозит, а вот силы и ясная голова мне скоро понадобятся.
Не знаю, сколько прошло времени, но по пробуждении увидел, что свет в «палате» (пока буду называть эту комнату так) приобрёл оранжевый оттенок. Дело к закату.
Немного полежал. Затем сделал попытку сесть в постели, что снова удалось легко.
Почему-то вспомнилось глупое: если тебе снится страшный сон, или тот который не нравится, просто нужно ещё раз заснуть во сне. Ещё можно совершить самоубийство, просто утонув, либо бросившись с какого-нибудь здания. Это тоже выход.
Но происходящее
Прошлую сиделку сейчас сменила пожилая дородная женщина, которая уронив подбородок на грудь, тихо посапывала. Одетая в такой же, как и у предыдущей форменный костюм, она наталкивала на мысль, что о дресс-коде в этом странном месте всё же знают.
Кто же вы: прислуга или санитары?
А я сам кто?
В качестве кого я здесь нахожусь?
Решив не будить женщину, принялся разглядывать тело, в котором оказался. Худощавое телосложение, не обременённое влиянием физкультуры, длинные тонкие пальцы на руках, бледная кожа, будто мне успели отворить кровь местные эскулапы, пока я спал.
Стараясь не производить шума, ощупал своё лицо. Нос, вроде, нормального размера, уши обычные. Там тоже всё было, вроде бы стандартно, на первый взгляд.
Подытожим: я нахожусь в теле подростка, в непонятном учреждении.
Меня то ли охраняют, то ли лечат, а скорее всего — одно другому не мешает. Ко мне приходил непонятный мужик, которого мои сиделки беспрекословно слушаются, а может и боятся, и вживил в моё тело непонятную хрень, из-за которой я потерял возможность разговаривать.
Предположительно, ему нужно, чтобы я какое-то время молчал. Вот только пока непонятно для чего: чтобы я не задавал вопросов, или же наоборот не сболтнул ничего лишнего?
Неясно. Пока предположим оба варианта, а там видно будет.
Ещё больше вопросов вызывает непонятная светящаяся хрень, которое попадала под категорию: «Магия и эзотерика». Понимаю, что из магического, в своей прошлой жизни я видел только «заряженные на добро» банки с водой напротив экранов ламповых телевизоров, но по-иному назвать противоречащее здравому смыслу явление просто не смог.
За неимением других данных — пока воспримем как разумеющееся. Магия, или волшебство, или то, что его заменяет, здесь имеет место быть. А вот на что опирается и по каким законам она работает — разберёмся позже.
Прислушавшись, констатировал, что других звуков, кроме сопения сиделки, я не слышу. Либо в палате хорошая звукоизоляция, либо в этом крыле было не так много подобных мне больных.
От неловкого движения кровать скрипнула деревом, и сиделка тотчас встрепенулась.
— Господин, вы очнулись! Прошу прощения!
Вот, значит, как? Ещё один ответ получен. Помня, что речи меня лишили, я лишь сдержанно кивнул, внимательно её рассматривая.
Слегка полноватая женщина, лицо круглое, в глазах застыло непонятное выражение, будто она не понимает, радоваться или нет моему пробуждению.