Андер
Шрифт:
Пока я как на иголках дожидался приезда этого самого непонятного дознавателя, Георг вкратце просветил меня, как мне нужно себя вести.
Главное — это то, что со мной не имеют право беседовать с глазу на глаз. Это должно происходить или в присутствии совершеннолетнего родственника, или официального опекуна. Так как ни того, ни другого нет — я могу отказаться от встречи с дознавателем.
Но как всегда бывает, протоколы для того и создавались, чтобы неукоснительно соблюдаться по отношению только к тем, кто может показывать
Ещё стоит учесть, кто именно приедет.
Люди бывают разными, а люди, обличённые хоть маленькой, но властью — ещё и спесивыми, если не сказать жёстче. Жизненный опыт подсказывал, что миры могут быть разными, но к людям это относится мало. Люди везде одинаковы. Алчные, жестокие, продажные и подлые.
При выборе линии поведения, решил отталкиваться от стратегии: «не помню — было больно — очнулся, и тут вы со своими вопросами». Учитывая, что как бы барон не скрывал факт помешательства своего отпрыска, всё равно часть слухов, даже через слуг, просто обязана была просочиться наружу. И если дознаватель попадётся толковый, он обязательно за это уцепится. Отсутствие вранья, но подкорректированная полуправда — отличное решение во все времена.
Вопреки моим опасениям, не уцепился.
Прибывший мужчина оказался полноват и слегка неопрятен.
Невразумительно представился Диком, но фамилии я не расслышал и переспрашивать, естественно не стал. Наскоро прилизав редкие волосы перед зеркалом, висевшим в палате, он со скучающим видом записал мои ответы, задал несколько вопросов на предмет, что я помню и о чём разговаривал с бароном. После чего изъявил желание выпить кофе и вскоре Георг доложил о его убытии. В кабинете барона этот субъект задержался немногим дольше, как доложил потом Георг.
Отвечая на его вопросы, я старался не выходить за рамки поведения ребёнка моего возраста. Несмотря на то, что я не был физиогномиком, даже мне было ясно: дознавателя коробит сам факт записи моего детского лепета, пусть даже и сына барона. Для него это просто рутина.
Похоже, его приезд, был для проформы.
Сухие строчки протокола лягут на бумагу, затем лист подошьётся в какую-нибудь потрёпанную папку, чтобы впоследствии осесть мёртвым пыльным грузом в их подобие архива, с пометкой «закрыто». Их ведомству барон он Сворт был неинтересен.
А вот меня неизвестность беспокоила. Пусть я не интересен местным стражам правопорядка, но вскоре должны появится те, кто проявит интерес к наследству уже покойного барона. В то, что этого не случится, я не верил не капли. И пока было непонятно, как к этому готовиться и сколько у меня осталось времени.
— Неприятный тип, — поджал губы Георг, вернувшись ко мне после того, как выпроводил
— Есть такое, — сделал я вид, будто не заметил ни его реплики, которую ни один из слуг, и он в том числе, не посмел бы бросить при покойном бароне, ни его мимолётного изучающего взгляда.
И если это не первый звоночек, то я совсем не разбираюсь в людях.
Глава 5
Остаток
— Как будет угодно, — помощник управляющего воспринял просьбу совершенно спокойно. — Когда прикажете подать ужин? Есть особые пожелания?
Насколько я знал, питание здесь было на высоте, так что смысла что-либо менять не было. Единственное, чего хотелось до одури — это кофе.
Настоящего.
Сваренного молотого кофе, которого я не пил довольно давно, перебиваясь в последние месяцы той жизни дешёвым растворимым дерьмом, по ошибке именуемым «натуральным бразильским». В какой стране его изготавливают здесь — я не знал. Мне достаточно было вспомнить запах, чтобы понять — это он, тот самый.
— Нет, — покачал я головой. — Ужин через час. И добавьте, пожалуйста, чашку кофе вместо сока. Без корицы.
— Прошу простить, но в вашем возрасте…
— Пусть думают, что это тебе, — поморщился я. — И да, будет лучше, если ужин ты принесёшь сам. Ещё просьба — пасту для чистки зубов из ванной комнаты — убрать. Нужна другая, фруктовая, без ментола.
Если Георг и удивился, то никак этого не показал. Объяснять свою резкую смену вкусов я не собирался.
— Что сейчас происходит в поместье?
— Всё, как обычно, — скупо доложил он. — Прислуга заканчивает наведение порядка в кабинете барона, остальные задействованы, как обычно.
— Управляющий?
— Он вернётся не ранее, чем через три дня, господин барон. Я хотел с вами поговорить по этому поводу.
— Обсудим это позже, Георг. Я примерно понимаю, что ты мне хочешь сказать, — поднявшись с кровати, я несколько раз присел, чтобы разогнать кровь. — Предупреди, пожалуйста, чтобы из кабинета барона ничего не выносили. Ближе к ночи я бы хотел туда попасть.
— Господин барон…
— Это не обсуждается. После полуночи это не составит труда, ведь так?
— Как вам будет угодно.
— Завтра ожидаются какие-то визиты?
— О таковых я пока не знаю.
— Хорошо. Думаю, что скоро узнаешь, — мрачно пообещал я.
— Что заставило вас так считать? — поднял бровь Георг.
— Хочу ошибаться, но ты забываешь о церковниках. Уверен, что в ближайшее время кто-то из их братии почтит нас своим визитом. И это должно случится после того, как я увижу тело барона и попаду в кабинет.
Спустя час Георг принёс мне ужин. Лёгкий салат, чашка с бульоном, отдельно — пюре, похожего по вкусу на картофельное, чашка кофе, исходящая ароматным паром и мясная котлета. Постаравшись всё это умять побыстрей, чтобы кофе не успел остыть, я забрался с ногами на кресло, смакуя мелкими глотками величайшее из открытий человечества.
Итак, ситуация не из простых, если говорить мягко.
Первым делом нужно просмотреть записи покойного барона. В том, что они имеются, я ни капли не сомневался, поскольку Норт он Сворт был педантом. Ещё я надеялся попытаться подобрать список литературы по управлению своим даром. Сомневаюсь, что без посторонней помощи мне удастся в этом разобраться, но ознакомиться стоило в любом случае. Знания — сила.