Анатомия мечты
Шрифт:
Конь дотронулся губами до ее щеки, шумно вздохнул, нетерпеливо переступая. Лира тяжело поднялась с колен, и заглядывая в ночную тьму его глаз, ощутила струящуюся нежность и оседающую на душу печаль. Таинство мгновения исчезало, как сон о золотых горах, наполненный необыкновенным голосом, но мир ее все же пошатнулся, хоть немного, но освободился от неверия в возможность чуда. Конь медленно двинулся по белоснежной дорожке, а Лира смотрела ему во след, обескураженная, с чувством легкой пустоты внутри, с ощущением непринадлежности к той яви, которую сознание привыкло воспринимать.
На поднятые в немом вопросе брови Виктории, Лира соврала, что заблудилась. Откуда – то появился улыбающийся Ролли и по – отечески пожурил Лиру за долгое отсутствие.
– Ролли, здесь есть фризы? – спросила Лира.
Он наморщил лоб.
– Насколько я знаю, нет.
– И все же, я бы хотела знать точно, – мягко настаивала она.
Тогда всемогущий Роли позвал одного из служащих и задал ему тот же вопрос.
– Сэр, фризов у нас давно уже не было и это я знаю наверняка, – сказал человек.
– Но может быть одного купили и вы не успели заметить?– не унималась Лира.
Человек широко улыбнулся.
– Я работаю здесь не один год, мэм, и всех лошадей знаю наперечет, а недавно мы приобрели лишь пятерых пони для детишек.
Ролли попросил показать новых пони и умчался снова, подружки остались вдвоем.
Лира закрыла руками пылающие щеки, ее лихорадило. Ей подали горячий кофе, а бледная Виктория дотронулась до ее виска холодной перчаткой, отчего Лира вздрогнула.
– Дорогая, с тобой все в порядке? – спросила она, проявляя признаки жизни.
Лира кивнула.
– Да, только немного замерзла, – она отпила из дымящейся кружки.
За столиком воцарилось молчание, каждый пребывал в своем персональном мире. Замороженная Виктория бесстрастно глядела на красивых грумов поверх головы подруги, которая обеими руками держала маленькую кофейную чашечку и, наклонившись, громко прихлебывала из нее. Вскоре неутомимый Ролли привел двух оседланных лошадей, пылко облобызал руку Виктории и пообещал «догнать их через мгновенье».
Дамы ехали в полной тишине. Лира, задумчивая и несколько обескураженная, пребывали в своих мыслях – ощущениях, Виктория в надменной печали опустила губы и остекленевшими глазами смотрела в никуда. Ни дать ни взять, кумушки, отставшие от похоронной процессии. Вдруг она повернулась к Лире с выдавленной, сквозь кожу, полуулыбкой.
– Лира, тебе надо завести мужчину, нельзя жить одной столько времени, – сказала она и сразу сделалась для Лиры чужой,
Лира будто и не расслышала ее фразу, но что – то пробурчала в ответ про собственное amor fati. Виктория покачала головой и приняла королевскую позу.
– Тебя никто не заставляет выходить замуж! Я говорю просто о встречах…Дорогая моя, ты либо тихо сходишь с ума от своих книг, либо переключилась с мужчин на животных. Лира, выходи из комы, молодость не вечна!
Лира вышла из комы и в этой чопорной и сухой даме не узнавала свою подругу.
– Что это на тебя нашло, Виктор? – спросила она. – Если ты не любишь его, не будь с ним, все просто! Ты превратилась в высохшее дерево и даешь мне рецепт как стать несчастной. Зачем себя так мучить?!
Виктория остановила лошадь. Уткнувшись лицом в свои белоснежные перчатки, она разразилась потоками слез.
– Не могу, не могу! – причитала она. – Но я так устала от пустоты, от неуверенности в будущем! А он – миллионер…, из всех, кто у меня был, он хотя бы любит меня…
Лира гладила ее вздрагивающее плечо.
– Тори, не убивай себя. Твой план может провалиться, и он не даст тебе ни цента, уверена что у Ролли свора адвокатов! А ты потратишь на эту затею время и нервы, и в итоге останешься ни с чем. Если он тебе так ненавистен, лучше разорви отношения, пока не поздно. Его тоже стоит пожалеть, он влюблен, это видно, а ты играешь его чувствами сейчас и станешь ненавидеть его потом.
Виктория перестала плакать, только всхлипывала и промакивала поплывший мейкап полой своего английского пиджака. Скорбное выражение лица даже шло ей.
– И снова будет все как прежде, – заикаясь выдавила она. – Опять эти вечные поиски…
Она отчаянно зарыдала.
– Что ты хочешь найти, Виктор? – задала вопрос Лира. – Деньги, мужа, жену, что? Ты хоть когда – нибудь спрашивала себя, что ты ищешь?
Виктория, опухшая и растерянная, уставилась на Лиру испуганными глазами.
– Я хочу быть уверенной в завтрашнем дне, – тихо и заученно произнесла она. – А для этого мне нужны деньги.
Лира мотнула головой и нехорошо усмехнулась.
– Тори, завтрашний день тебе никто не гарантирует, потому что он может просто не наступить.
Она смотрела в большие васильковые глаза своей подруги или друга, сестры или брата, и видела там только страх загнанного в угол зверя, животный ужас и тоску перед смирением с неизбежной гибелью.
– Тори, мы можем не дождаться завтра в сегодняшнем дне. Не пропускай настоящее мимо себя, ни одной секунды, потому что из мгновений настоящего склеивается мостик в будущее. Но в любом случае, как бы мы не хотели этого, однажды нам придется наше будущее потерять.
– Почему ты так говоришь? – почти шепотом произнесла Виктория.
– Потому что рано или поздно мы умрем и взамен получим иное бытие.
Лира улыбнулась глядя ей в глаза, тепло, от сердца. Замороженная маска сошла с лица ее подруги и она вдруг засмеялась тихо, а потом все громче и громче.
– Когда я умру, мне не нужны будут деньги, бриллианты и наряды! – сквозь смех воскликнула Виктория.
– Нет! – ответила Лира, которая тоже начала поддаваться истерическому хохоту Виктории.