Анатомия Комплексов

Витич Райдо

Лоан поморщился, отодвинул жену от себя и прищурился: с ней что-то было не так. Ее трясло, как в ознобе, лицо раскраснелось, мокрое то ли от слез, то ли от пота, глаза безумные, и это можно было понять — мать потеряла детей, но как понять неестественно огромные зрачки? Синие разводы по ауре и …отсутствие и-цы на губах? Настолько испугалась?

— Успокойся. Я убрал детей.

— Что? — девушка замерла. Ей послышалось? Убрал детей, что это значит?…Убил?

— Зверь!!! — кулак Алены влетел в скулу мужчины, другой в грудь.

Рэйс нахмурился, перехватил девушку, зажал и встряхнул:

— Прекрати истерику! Хватит!

Та не унималась, билась, что есть сил, кусалась, выла, сыпала проклятья. Дэйкс смотрел на происходящее, пребывая в растерянности. Странно, Алена, конечно, женщина своеобразная, несколько импульсивная, но не агрессивная. Здесь же фурия находилась, безумная хищная кошка, больное бешенством животное.

— Уймись!! — гаркнул Рэйс, не выдержав.

— Ты!!..Я тебя!!.. Убью!! Убью, гада!!! Мразь!!! Упырь!!! Чтоб ты сдох!!! Детей!!.. Ублюдок!!! Убийца!!! Грязный монстр!!!

— Да, ты что?!! — дошло до него. — Я их из туглоса убрал!! Идиотка!!

И оттолкнул ее оскорбившись.

Алена стихла, тряхнула головой, ладонями по лицу провела осознавая услышанное, и вдруг сползла по стене на пол, заскулила жалобно, заплакала, раскачиваясь и зажимая рот рукой. Что же она наделала, что?

У Дэйкса вытянулось лицо. Он видел Алену взбешенной, мило улыбающейся, серьезной и хмурой, озорной и беззаботно легкомысленной, но такой жалкой, раздавленной, скрючившейся на полу и надрывно жалобно плачущей — никогда. И представить не мог. Потому стоял как истукан, не зная, что предпринять: то ли выйти, оставив хлопотных супругов вдвоем, то ли успокоить девушку, кафира позвать.

Рэйс подозрительно щурился, в груди росло беспокойство, неприятное чувство беды, еще приглушенное обидой, но внятное. Он вздохнул и подошел к жене, склонился, приподнял:

— Что ты придумала? Слово «убрать», не есть — «убить». Как ты могла такое подумать? Успокойся, слышишь? Ну? Алена!

Девушка вцепилась в него, подняла мокрое от слез лицо, зашептала умоляюще:

— Прости. Прости, пожалуйста. Я …не знаю, мне… испугалась. Понимаешь? Я испугалась. Там пусто и ты…убрал. Я …прости…

Мужчина кивнул: понимаю. Обида исчезла.

— Все. Успокойся. Встань. И… не смей, слышишь, никогда не смей унижаться, валяться в ногах. Я могу простить все, но не это. Ты моя жена, а не тэн! Встань!

Алена согласно кивнула и попыталась встать. В голове шумело и стены плавали перед глазами, как—будто она попала на корабле в шторм. Ноги не слушались и хотелось не встать, а вообще лечь, прижаться к холодным плитам. О, блаженство….Алена провела ладонью по полу и склонилась ниже, чуть не ткнувшись лбом. Рэй не дал, подхватил, встряхнул, процедил с яростью:

— Я неясно выразился?!

— Да что же это такое! — в отчаянье всхлипнула девушка. — Оставь меня в покое…я хочу спать…там холодно…Что за бардак

творится? Ты сегюр, великий и ужасный, почему кондиционеры ваши…или как их там?.. Не работают, а? Распоясались вы, господа гуманоиды, шатаетесь по галактике, а дома ералаш…

Рэй застыл. Девушка явно не понимала, что говорит. Бессвязный шепот и такой яростный, словно она заставляла себя болтать без умолку, назло или специально.

— Что с тобой? — тихо спросил мужчина. Голос дрогнул. Алена глянула на него и виновато улыбнулась:

— Ничего. Я. встаю, извини. Что-то …жарко…"прохлада, прохлада". Врушки,…а где дети? Куда ты их отправил? Зачем?

— Здесь опасно, Гвидэр умер.

— Гвидэр? — Алена поднялась с помощью Лоан и недоверчиво покосилась на него. — Когда?

— Это важно?

— Не-е-езнаю…нет, наверно. Пойду я…Гвидэр… забавный…славный. Он тебя любит, просто…не выражает открыто…Тебя все любят,…пойду, шумела я…не задался денек. …Умер? Бред. Больные вы все.. — Алену качнуло, и она бы рухнула на пол, но Рэй успел подхватить, прижал к себе и замер. Понял все, и симптомы ясные, но как не хотелось верить! Дэйкс хмуро посмотрел на него и заявил:

— Я зову Кхэ.

Сегюр кивнул, слов не было, и понес девушку в спальню.

Алена брыкалась, пока он ее раздевал, и все говорила, бессвязно, путано, но Рэй слушал внимательно, надеясь понять, что произошло, как. А тут царапины на пальцах увидел, еле заметные, свежие.

— Алена, посмотри на меня, — придержал ее голову, в попытке достучаться до разума. — Ответь: откуда ранки на пальцах?

Та слышала, но сосредоточиться не могла, ответить внятно не получалось, по закоулкам сознания плавала:

— Он…я…злой…знать не хочу. За что?

— Алена, царапины? — взмолился Рэй, сжал лицо ладонями, в глаза заглянул. — Соберись.

— Я…флакон… о-о-о, тебе нельзя… ерунда. Глупо,…как лучше …хотела, получилось…как всегда… — и вдруг заплакала. — Страшно мне, домой хочу…ты, они…соскучилась,… к маме хочу. Не могу больше, живу, как мартышка в клетке с крокодилом.

Рэй головой качнул: что за привычка бегать от трудностей?

Алена словно очнулась, даже зрачки на минуту нормальными стали, вцепилась рукой в плечо мужчины, зашептала быстро:

— Заболела я. Только б не ангина. Злой твой Модраш, несправедливый. Я ведь не решилась бы, не смогла. Мне бы только маму увидеть. Соскучилась я, понимаешь? Как они там? Душа болит. Если б сообщить можно было, что я жива…только б не ангина…нельзя…

Рэй дернулся: что она натворила? О чем говорит?.. Причем тут ангина, когда ясно все?

В комнату вошли Дэйкс и Эллан. Кафир молча посмотрел на девушку, поджал губы и осуждающе глянул на сегюр: опять на него все свалит, рычать начнет, стращать, а что он, Модраш? Зрачки расширены, кожа пятнами и и-цы вдвое меньше нормы, третья стадия, шансов 3 из 10. Спасибо хоть столько!