Анархия

Нигро Дон

АННА. Я прочитала твои статьи насчет Сакко и Ванцетти. Весьма неплохо, для такого старика, как ты. Хотя ты страхуешь свои ставки.

РИС. Это как?

АННА. Ты играешь за обе стороны. Действительно здорово расписал, как им состряпали дело, но тебе, похоже, не хватило духу однозначно высказаться, виновны они или нет.

РИС. Я не знаю, виновны они или нет.

АННА. Об этом я и толкую.

РИС. Моя работа – не брать чью-то сторону, Анна.

АННА. Работа каждого – брать чью-то сторону. Всякий раз, когда ты нажимаешь на клавишу пишущей машинки, ты берешь

чью-то сторону. Не брать чью-то сторону – все равно, что отнести себя к людям, которые слишком трусливы, чтобы связать себя какими-то обязательствами. В структуре ада Данте это люди, о которых забыл Бог.

РИС. Значит, ты приехала, чтобы прочитать мне лекцию по журналистской этике?

АННА. Что ж, кто-то должен прочитать. Ты сможешь отвести меня к ним?

РИС. С какой стати мне отводить тебя к ним?

АННА. Потому что я хочу о них написать.

РИС. Думаю, не получится.

АННА. Я умею писать. Я хорошо пишу.

РИС. Я знаю, что умеешь. Но свою дочь я в тюрьму не поведу.

АННА. Я – аккредитованный репортер.

РИС. От школы-интерната для девочек.

АННА. От колледжа Смита. Я уже публиковалась во многих газетах. Мне просто нужно написать о важном событии. И это мой шанс.

РИС. Нет.

АННА. В чем дело? Боишься, что я напишу лучше тебя?

РИС. Я не хочу, чтобы ты влезала в такую историю.

АННА. Какую историю? Ты про жизнь? Ты не хочешь, чтобы я влезала в жизнь? Но от этого никуда не денешься.

РИС. Это действительно мерзкий бизнес, Анна.

АННА. Это твой бизнес.

РИС. Я надеялся, что ты найдешь занятие получше.

АННА. Например?

РИС. Не знаю. Но не журналистику.

АННА. Не тебе говорить, что мне делать с моей жизнью. Ты бросил меня, когда я была маленькой девочкой.

РИС. Я тебя не бросал.

АННА. Ты отправил меня в интернат при первой же возможности [2] .

РИС. Я не мог таскать маленькую девочку по всей стране.

АННА. Это почему? Я бы получила куда лучшее образование, чем в этой фабрике благовоспитанного дерьма, где ты меня запер.

РИС. Я не хочу вновь спорить об этом.

АННА. Мы и не спорим. Никогда не спорили. Ты отказывался об этом говорить.

РИС. Большую часть времени ты не разговаривала со мной.

2

Эта история подробно описана в пьесе «Хроники».

АННА. Потому что тебя никогда не было рядом. Всю мою жизнь тебя никогда не было рядом. Ни единого раза.

РИС. Я зарабатывал деньги на твое содержание.

АННА. Что ж, скоро тебе не придется этого делать, потому что отныне я намерена обеспечивать себя сама. Но для этого мне нужно что-то серьезное, настоящая историю, важная, в масштабе всей страны. Неужели тебе так сложно сделать это для меня?

РИС. Почему бы тебе просто не наслаждаться жизнью, пока ты молода?

АННА. Я пытаюсь, но ты мне не позволяешь.

РИС. Не хочу я, чтобы ты с этим связывалась.

АННА. Ты просто не хочешь,

чтобы я была рядом.

РИС. Это неправда.

АННА. Ты боишься, что я помешаю тебе пить и бегать за юбками. Что ж, об этом можешь не волноваться, папуля. Я готова пойти с тобой и в бордель. Только для того, чтобы записывать впечатления. Я уверена, эти записи могут мне пригодиться, когда я начну половую жизнь. Плюс, это профессия, которая может оказаться весьма кстати, если с журналистикой не сложится.

РИС. Послушай меня хоть раз в жизни. Это не шутка. Дело очень серьезное. Этот процесс – взрыв, который может произойти в любую минуту. Люди очень злы. Людей арестовывают и избивают на улицах. Люди подкладывают бомбы. И дальше будет только хуже. Я не хочу, чтобы мой ребенок оказался в эпицентре всего этого.

АННА. Мне без разницы, чего ты хочешь. Ты у меня в долгу. Ты меня бросил, чтобы заниматься всем этим. Теперь я выросла и тоже хочу поучаствовать. Тебе не нравится, что я избегала тебя, когда ты приезжал ко мне? Ладно. Я приехала к тебе. И кто теперь от кого убегает? Не я. Так что выбор за тобой, Рис. Что ты собираешься со мной делать? Собираешься отослать меня прочь? Если да, но не рассчитывай увидеть меня вновь. Это твой последний шанс. Воспользуйся им или откажись.

РИС. Не пытайся меня шантажировать.

АННА. Что такое? Ты меня боишься? Думаю, да. Ты меня боишься. Боишься, что я буду рядом. Боишься, что я увижу, какой ты на самом деле.

РИС. Я тебя не боюсь. Если на то пошло, я от тебя в ужасе, но не в этом дело.

АННА. Значит, не хочешь, чтобы я осталась. Хорошо. Я уйду. Никаких проблем. (Поднимается, чтобы уйти).

РИС (хватает за руку, чтобы остановить). Подожди.

АННА (яростно вырывает руку). Не трогай меня. Никогда не смей меня трогать. Нет у тебя права прикасаться ко мне. Ни у кого нет. Это ясно?

РИС. Я просто не хочу, чтобы тебе причинили боль.

АННА. Ты только сейчас начал об этом тревожиться?

РИС. Я тревожился об этом каждую секунду с самого твоего рождения.

АННА. Ты не сможешь защитить меня от жизни. Ты сможешь разделить ее часть со мной, если я тебе позволю, или ты можешь отпустить меня совсем. Выбор за тобой. Хочешь ты, чтобы я ушла или нет?

РИС. Нет, я не хочу, чтобы ты уходила.

АННА. Тогда хоть раз пусти меня в свою жизнь. Позволь мне пойти с тобой. Я тоже хочу писать эту историю. Хочу пойти с тобой в тюрьму, когда у тебя будет следующая встреча с ними.

РИС. Не уверен, что я смогу об этом договориться.

АННА. Нет. Мне этого недостаточно.

РИС. Я не контролирую тюремную систему. Чего ты от меня хочешь?

АННА. Я не прошу тебя быть отцом. Об этом не волнуйся. От этого я отказалась давным-давно. Я просто хочу учиться. Научи меня, как это делается. Покажи, как это делаешь ты. Я хочу понять, что и как работает. Политика. Законы. Правосудие. Мне надоело только читать об этом. Я хочу видеть, как все происходит, в реальном мире. Вот чему я хочу научиться. И это ты можешь мне дать.