Анархия

Нигро Дон

(САККО встает и уходит. РИС смотрит ему вслед).

3

(В круге света МИССИС ДЖОНСОН, сидит в свидетельском кресле в зале суда).

МИССИС ДЖОНСОН. Я сразу поняла, с этими людьми что-то было не так.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Как вы могли это понять?

МИССИС ДЖОНСОН. Это же очевидно. Они итальянцы. Вели себя, как итальянцы. Вы понимаете. Такие тихие. Вот почему я могла все понять.

Потому что они были такими тихими. Когда итальянцы становятся тихими, берегись. Это очень подозрительно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. То есть эти итальянцы вели себя так, что с самого начала вызвали у вас подозрения?

МИССИС ДЖОНСОН. Абсолютно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. И что вы сделали после того, как они пришли за автомобилем Боды?

МИССИС ДЖОНСОН. Я велела им подождать, а потом пошла и позвонила в полицию.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. И все это время итальянцы вели себя подозрительно?

МИССИС ДЖОНСОН. Очень подозрительно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Что они делали?

МИССИС ДЖОНСОН. Им не терпелось уехать.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Они нервничали?

МИССИС ДЖОНСОН. Очень нервничали.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Как вы определили, что они нервничали?

МИССИС ДЖОНСОН. Как-то стояли очень нервно. Словно хотели побыстрее уехать на этом автомобиле. Это было очень подозрительно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы опасались за свою жизнь?

МИССИС ДЖОНСОН. Да, определенно.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Почему вы опасались за свою жизнь?

МИССИС ДЖОНСОН. Потому что так они себя вели. Потому что очень они нервничали. Снова и снова спрашивали, где их автомобиль, почему они никак не могут его получить. И не вызывало сомнения, что они вооружены.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы видели их оружие?

МИССИС ДЖОНСОН. Нет, оружия я не видела, но в штанах сто-то выпирало. И они итальянцы. У одного были усы. Не вызывало сомнений, что какие-то они странные. Спрашивали и спрашивали, когда получат автомобиль. Они очень хотели уехать. Я задерживала их, как могла. Наконец, сказала, что автомобиль в ремонте.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. И как они восприняли эту новость?

МИССИС ДЖОНСОН. Особой радости не выказали.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. В тот момент вы боялись, что они вас убьют?

МИССИС ДЖОНСОН. Да. Очень боялась. Но я задержала их, насколько смогла. Чувствовала, что это мой гражданский долг. И теперь я не понимаю, почему мне до сих пор не выплатили положенное вознаграждение? За их арест назначалось вознаграждение, и я эти деньги заработала. Я хочу сказать, эти люди могли убить меня в любой момент. Изнасиловать и убить, прямо в гараже.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Вы такая храбрая женщина, миссис Джонсон. Такими и должны быть граждане Америки. Просто стыд, что на самом деле большинство американцев совсем другие.

МИССИС ДЖОНСОН. Вы совершенно правы. Бедная женщина против толпы итальянцев. Одному Богу известно, что могло произойти. Меня до сих пор трясет, когда я думаю об этом. Лежу ночью в постели и не могу об этом не думать. Иногда меня так трясет, что я вынуждена вставать глубокой

ночью и пропускать стаканчик. Чтобы успокоить нервы. Встреча с этими людьми вызвала у меня серьезный психический стресс. Они могли сделать со мной, что угодно. Что угодно. Мне и теперь сняться кошмары. Иногда мне требуются два стаканчика. Случается, что я пью до утра.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Благодарю вас, миссис Джонсон.

МИССИС ДЖОНСОН. Так кто выдаст мне вознаграждение?

(Свет медленно меркнет и гаснет полностью).

4

(РИС поздно вечером приходит в свой номер отеля, включает свет и видит дожидающуюся его АННУ).

АННА. Наконец-то. Я уже подумала, что ты, как обычно, заночевал в какой-нибудь канаве.

РИС. Что ты здесь делаешь?

АННА. Приехала в гости. Сюрприз. Я знаю, что ты придешь в восторг, увидев меня. И восторг читается на твоем лице. Я сказала портье, что я – твоя дочь. Не думаю, что он мне поверил, но в номер пустил. Я учусь всегда получать от мужчин то, что хочу. Это на удивление легко, такие они глупые. Плюс у меня создалось впечатление, что я не первая, кто попадает в твой номер, заявив, что она – твоя дочь.

РИС. Разве ты не должна быть в школе?

АННА. Учебный год закончился. Попытайся скрыть свою радость, вызванную моим приездом. Я не хочу, чтобы ты переволновался, в твоем-то возрасте.

РИС. Я рад тебя видеть, но несколько удивлен, потому что ты никогда не приезжала ко мне. А когда я приезжал к тебе, ты обычно не утруждала себя общением со мной.

АННА. Я – современная деловая женщина.

РИС. Кто-нибудь знает, куда ты уехала?

АННА. Они больше не могут говорить, что я должна делать, а что – нет. С осени я студентка колледжа.

РИС. Анна, как бы ты ни была умна, тебе еще шестнадцать лет.

АННА. И я приехала к своему отцу на летние каникулы. Ты не возражаешь? Потому что если мне не рады, я уеду. Не хочу оставаться там, где мне не рады.

РИС. Я думал, ты возьмешь летние курсы.

АННА. Не нужны мне летние курсы. Я сдала все экзамены раньше. И мне следовало давным-давно выбраться из этого зоопарка для тупых богатых девиц.

РИС. За этот зоопарк для тупых богатых девиц последние четыре года я выплачивал все, что зарабатывал, до последнего цента.

АННА. На выпивку тебе хватало. Номер завален пустыми бутылками.

РИС. И что ты собиралась здесь делать?

АННА. Я хотела повидаться со своим отцом? По-твоему, это нормально?

РИС. Разумеется, нормально. Просто не ждал тебя.

АННА. Что ж, привыкай к этому, папуля. Я собираюсь стать весьма неожиданной женщиной.

РИС. Ты поела?

АННА. Кончено, я поела. Я же не беспомощная. А ты поел? Или просто выпил ужин, как обычно?

РИС. Так ты приехала, чтобы читать мне лекции насчет выпивки?