Анархист
Шрифт:
— В помещения подаётся воздух, стерилизованный ультрафиолетом. Это очень важно для микробиологической лаборатории.
По коридорам сновали люди, важно прошествовала дама в белом, за которой две девушки катили стойку с посудой. Пробирки весело звякали, девчонки шептались и хихикали.
— Большое здание лаборатории нужно как для непосредственных нужд завода, так и для научных исследований. Я должна упомянуть, что биокультура, из которой выращивают каждый из видов злаков, состоит из семи специализированных культур , отвечающих за то или иное свойство конечного
Действительно: сквозь стеклянные двери были видны люди в таких же белых костюмах и беретах, работающие на своих местах.
— А теперь пройдём в отдел, который занимается перспективными разработками. — пригласила Анна Сергеевна.
По самой лаборатории она не повела — неспециалистам там делать нечего — но через окно показала и даже кое-что рассказала о происходящем. Главное она предъявила в отдельной комнате, вынув из застекленного шкафа стеклянные банки с притёртыми крышками и флаконы с какими-то жидкостями.
— Ознакомьтесь с промежуточным итогом наших исследований. — предложила Анна Сергеевна.
Юрий взял одну из банок, внимательно посмотрел сквозь стекло. Открыл банку, посмотрел внимательнее, понюхал.
— Пшено? — спросил он.
— Пшено. — подтвердила Анна Сергеевна — Многие лаборатории взялись за создание новых круп. К примеру, наши соседи взялись за создание гречи, другие работают над горохом, фасолью, чечевицей, нутом... Такую работу мы, в нашем ведомстве, называем сверхцелью. — она снисходительно посмотрела на Юрия и посоветовала — А вы оцените запах нашего продукта, Юрий Виссарионович.
Юрий внимательно понюхал, задумался.
— А можно попробовать на вкус?
— Пожалуйста.
Взяв несколько горошек пшена в руку, Юрий передал банку Никифорову, и сунул пшено в рот. Рядом захрустел лейтенант.
— Ну как?
— Крупа как крупа. — сказал Юрий — Правда, чего-то в ней не хватает или лишнее, не пойму.
— Уже неплохо. А что вы скажете? — обратилась Анна Сергеевна к лейтенанту.
— Очень хорошо, но я не стал бы рекомендовать такое пшено для питания людей. Во вкусе чувствуются явные тона кукурузы и ячменя, и запах не вполне естественный, с примесями других злаков. Впрочем, не столь явные как во вкусе.
Анна Сергеевна с уважением посмотрела на лейтенанта госбезопасности:
— Молодой человек, вы явно заняты не своим делом. Ваше место здесь, в заводской лаборатории или Института Питания Наркомпрода[1],
Никифоров слегка, почти незаметно смутился и ответил:
— Возможно, после войны я этим и займусь. Пока я занимаюсь биологией, правда, не в ВУЗе, а с учителем, может вы слышали о товарище Дикобразова...
— Вы знаете товарища Дикобразова? — как огонь вспыхнула Анна Сергеевны.
— Знаем. А вам он откуда известен? — напрягся Никифоров.
— Не волнуйтесь. Я прошла курсы повышения квалификации, а потом курсы
— Если хотите, мы можем передать Антону Петровичу ваши записи, и если они окажутся интересны, он ответит вам. — посоветовал Юрий.
Анна Сергеевна вспыхнула сдержанным восторгом, но, сделав усилие над собой, спокойно сказала:
— Об этом мы поговорим в моём кабинете, а пока я вам покажу другие образцы. — и подала следующую чашку.
— Рис! — обрадовался Юрий — Длиннозерный. Вы сразу взялись за дорогой сорт?
— Да, за образец мы взяли Басмати.
Юрий и лейтенант понюхали зерна, похрустели.
— Ну что скажешь?
— Скажу, что до готовности рису дальше, чем пшену. Но явно: основу вкуса и запаха уже составляет рис.
— Да, по нашим планам и расчётам, года за три-четыре мы создадим этот продукт. А теперь посмотрите что во флаконах.
— Масло! — удивился Юрий, и понюхал содержимое флакона.
— Как вам?
— Запах слишком резкий, если по мне.
— А вы, товарищ лейтенант что думаете?
— Думаю, что запах действительно неестественно резкий. Может масло следует дезодорировать?
— Рано. — махнула рукой Анна Сергеевна — Выход пока совсем невелик.
— Откуда вы вообще берёте масло? — удивился Юрий.
— Ну не скромничайте, Юрий Виссарионович. Верно, вы и сами уже подумали откуда. Из жидкости, отжатой при центрифугировании продукта. Потом мы эту жидкость сепарируем, чтобы отделить вредные примеси, и попутно получаем масло: оно естественная составная часть многих зерновых культур.
— Действительно, всё просто. Надеюсь, вы начали работы по повышению содержания масла?
— Конечно. Такая задача поставлена перед всеми заводами и специальными лабораториями нашего ведомства.
— И сколько же масла вы получаете сейчас?
— Немного. Около ста-ста двадцати литров в сутки. Масло мы передаём лакокрасочному заводу, пока оно идёт на олифу.
Уже в машине Никифоров спросил:
— Юрий Виссарионович, вам поручено научно-исследовательское направление, о производстве даже думать рано. Зачем вы поехали по заводам?
— Тут ведь такое дело: я академических лабораториях я бывал, а в заводских нет. Ты сам видел: люди выдвигают интересные идеи, глядят в будущее, работают на перспективу. Я заранее ищу пути стимулирования творческой активности своих сотрудников. Кстати сказать, Антону Петровичу надо создать секретариат, который будет разбираться с предложениями энтузиастов вроде нашей Анны Ивановны. Ну об этом я ему непременно скажу.
[1] Наркомпрод — Народный комиссариат продовольствия. Орган государственной власти, существовавший с 1922 по 1925. В 1934 году большинство его функций стал выполнять Народный комиссариат пищевой промышленности СССР. Но старое название использовалось ещё долго.