Анархист
Шрифт:
Антон задумался, открыл соответствующую папку в своём архиве, и наконец, заговорил.
— Ты прав, Антон, творится что-то невероятное. Вообще-то у нас проводятся опыты по активации сил самого человека, но мы там в самом начале долгого пути, и в основном работаем инструментальными методами. Теоретически, ничего невозможного, в том, что делают наши девчата, нет. Скажем, ускоренное заживление язв или уничтожение раковых клеток, которое провожу я, делается мною, но с помощью аппаратных усилителей. А тут девочки работают безо всяких бустеров[2]. Хм... Надо
— Ну, как говорил тот поп из Лисьего Носа: «Господь никогда не ограничивает свободу воли человека. Произошедшее можно истолковать совершенно по-разному.»
— Верно, Юра. Это тема для многолетнего исследования. Немного утрясём текущие дела, возьмёмся и за него. Ты в своём склерознике сделай пометку, продолжать наблюдения и за девчатами, и за их апостолами. И кстати же: подумай над тем, как дать парням хорошее специализированное образование, их новые способности очень обнадёживают. А будут упрямиться, надави через девчат.
— Это верно, девочек они боготворят.
[1] Здесь имеет место небольшой анахронизм: к 40-м годам подготовка к печати газет большого тиража уже не велась методами ручного набора, как это было в начале века. Метод глубокой печати не слишком похож на использовавшийся прежде. Об этом я рекомендую почитать у специалистов. В данном случае просто был употреблен привычный, пусть и устаревший термин.
[2]Бустер — вспомогательное устройство для увеличения силы и скорости действия основного механизма, агрегата.
Глава 30
После прорыва ленинградской блокады Юрий стал получать отдельные задания, особенно когда Антон исчезал в свои секретные командировки, и наконец, Юрия озадачили созданием бионического аккумулятора электроэнергии.
К исполнению этого задания Антон готовил Юрия уже давно: были лекции по соответствующей тематике, они вместе копались в Публичной библиотеке Ленинграда и в Библиотеке имени Ленина в Москве. Кроме того, огромную подборку литературы предоставила им Библиотека Академии Наук. Дело за малым: составить план работ, подобрать сотрудников, сформулировать темы исследований, добиться результатов... То есть, осталось начать и кончить, как говаривала Юрина бабушка.
Но для начала Юрий решил проехаться по мясоконсервным, хлебокрупяным, резинотехническим и клеевым заводам страны.
Первыми он посетил хлебокрупяные заводы, расположенные в Подмосковье, в Выхино и Абрамцево, а всё организовал его заместитель по режиму, лейтенант Никифоров, старый знакомый ещё по авиаполку. Теперь в его обязанности организовывать поездки шефа, каковым для него стал полковник Аверин
Хлебокрупяные заводы оказались однотипными, построенными по одному проекту. Завод в Выхино показывал начальник производства, Сторожева Анна Сергеевна, миловидная, спортивная женщина сорока лет, одетая в белоснежный халат и стильный белый берет.
Сначала Анна Сергеевна придирчиво проверила представленные документы,
— Добрый день, Сторожева из Выхино... Сегодняшний код сорок два шестнадцать. С вами согласовано посещение нашего завода?... Наркомат обороны, отдел три-четыре... Согласовано? Прекрасно... Кто конкретно? Полковник Аверин, из аппарата наркомата Обороны и лейтенант госбезопасности Никифоров... Да, авиатор...
Поговорив с невидимым собеседником, Анна Сергеевна несколько прохладно улыбнулась посетителям:
— Таковы предписанные меры безопасности, прошу без обид.
— Да нет, какие обиды? Вполне разумные меры. — спокойно ответил Юрий — А что, бывают обидчивые личности?
— Бывают. Как не быть? Было несколько спесивых деятелей, но их быстро окоротили. Ну, пойдёмте, товарищи, покажу наше хозяйство.
Вышли из здания заводоуправления, и Сторожева повела гостей по асфальтированной дороге через всю территорию завода к дальнему концу, где к заводу подходила железнодорожная ветка.
— Как говорил Станиславский своим друзьям Немировичу и Данченко, театр начинается с вешалки. — сказала Сторожева указывая направление.
— А я слышал, что он говорил «Не верю», на чём их беседы и заканчивались. — улыбнулся в ответ Никифоров.
«Ага! Произошел обмен сигналами «свой-чужой» по культурному коду!» — сообразил Юрий. Они и ведать не ведал о каких деятелях искусства толкуют эти двое. Главное, что о них знал Никифоров, ну да он парень культурный, коренной ленинградец, выходец из интеллигентной среды.
Анна Сергеевна моментально оттаяла, и из холодно-корректной Снежной Королевы превратилась в улыбчивую обаятельную даму
— Прошу обратить внимание, здесь выгружается сырьё для нашего завода. — она указала на огромный бурт камыша, упакованного в тюки — Отсюда сырьё, по мере необходимости, забирают в цех первичной подготовки, для чего устроен ленточный транспортёр.
— Вы используете тростник?
— Да. Вообще-то мы можем использовать любую целлюлозу, но есть тонкости в использовании различного сырья. Для перехода, скажем, на пшеничную солому придётся перенастраивать весь технологический процесс. Микроорганизмы живые существа, со своими требованиями и капризами, так что мы подстраиваемся под них.
У бурта мужики ловко укладывали тюки на ленту, попутно удаляя верёвки.
— Верёвки, чтоб вы знали, не пропадают. Для тюкования они больше непригодны, зато люди охотно покупают для бытовых нужд. — попутно пояснила Анна Сергеевна.
По дорожке вдоль транспортёрной ленты прошли в цех, увидели, как камыш исчезает в зеве большой, гудящей и звякающей машины. Результат работы высыпался на другую транспортёрную ленту, и представлял собой мелко-мелко нарубленную сечку, засыпавшуюся в приемный бункер следующей машины. На выходе третьей по счёту машины получалась тонко помолотая мука, которая отправлялась в наклонный барабан, к которому были подсоединены водопроводные трубы. Здесь всё как бы и заканчивалось.