Анархист

Ежов Сергей Юрьевич

— Так точно, товарищ генерал! — вступил в разговор только что подошедший старший лейтенант — Немец ранен в шею и в челюсть, фельдшер сказал, что пистолетными пулями.

— Ну, ты меткач! — генерал уважительно пожал руку Юрию и повернулся к Антону — Однако непонятно откуда взялись Вы и наши врачи.

— Увидел за линией фронта наш самолёт, стоящий на поляне и обнаружил в нём тяжелораненого пилота. Оказал ему помощь, а тем временем подъехал грузовик с немцами, пришлось их ликвидировать. Документы убитых у капитана Аверина. В кузове грузовика

оказались пленные врачи, я их освободил. Так как капитан Аверин по состоянию здоровья самолёт вести не мог, сел за штурвал. Хотел использовать в качестве стрелка одну из женщин, но капитан Аверин, несмотря на тяжёлое состояние здоровья, решительно потребовал место стрелка, и как видите, с этими обязанностями успешно справился.

Пока Антон говорил, пилот всё бледнел, видно было, что стоит он с трудом, а вскоре Юрий и вовсе оперся о крыло самолёта.

— Ну-ка ребята, отнесите Аверина в санчасть! — скомандовал генерал.

Юрия уложили на невесть откуда взявшиеся носилки и бегом понесли куда-то в сторону.

— Если бы не вы, нам бы пришлось совсем туго. — сказал генерал — И так убито человек десять, да раненых как бы не два десятка. И по технике потери…

— Товарищ генерал, разрешите нам с Ларисой Авдеевной помочь в обработке раненых! — шагнула вперёд Ирина.

— Приступайте. — кивнул генерал, и женщины поспешили вслед за носилками, в сторону санчасти.

— Товарищ генерал, разрешите и мне поучаствовать в лечении раненых, у меня есть новейшие медикаменты, они помогают в самых тяжёлых случаях.

— Ну, сделай милость, товарищ.

У санчасти прямо на земле рядком лежали тела убитых. Раненые лежали на расстеленном брезенте. Первым делом Антон подошел к убитым и освидетельствовал их — трупного окоченения ещё не наблюдалось, значит, процессы распада зашли не слишком далеко.

— Ну-ка, мужики, помогайте! Скомандовал он стоящим рядом солдатам — раздевайте их так, чтобы были видны раны!

— Они же мертвяки! — обронил один из бойцов.

— Дурак! Их ещё можно спасти! — оборвал его Антон.

Горошины микрохирургов отправились в развороченную спину первого из бойцов, лежащих на земле. Тело, с помощью солдат, поместил в мешок и зарастил клапан.

— Зачем это? — спросил всё тот же солдат.

— Это узкоспециализированное устройство для реанимации тяжелораненых. Кому-то может не помочь, но рискнём.

Непонятные, но явно научные слова внушили солдатам доверие, они принялись помогать Антону с удвоенным усердием. В мешки поместили и бойцов с самыми тяжёлыми ранениями, отсортированных врачами санчасти как безнадёжных.

Пока обрабатывали тяжелораненых, пришел сигнал, что один из убитых подал признаки жизни, и Антон поспешил к нему. Ожившим оказался парень лет двадцати пяти, высокий и статный русоволосый красавец. Пластырь в область сердца, пластырь в район печени, стимулятор на сонную артерию, и парень шевельнулся.

— Ах! — сзади послышался звук

падения тела. Антон мельком оглянулся, увидел, как на землю оседает симпатичная девушка в форме. Понятное дело: воскрес явный или тайный возлюбленный.

Второй подал признаки жизни, третий, четвёртый… Не удалось реанимировать только двоих — они просто истекли кровью из обширных ран, да и времени с момента остановки их сердец прошло больше десяти минут.

Антон обратил внимание, что у санчасти появились четверо бойцов с винтовками, которые оттеснили в сторону всех посторонних. «Ага! Вот и спецслужбист себя проявил. Скоро начнёт меня опрашивать.» — подумал он.

Действительно, когда Антон закончил работу с ранеными и умылся, к нему подошел командир с двумя прямоугольниками в петлицах и представился:

— Начальник Особого отдела полка, старший лейтенант госбезопасности Серов Артем Николаевич. Вы согласитесь ответить на несколько вопросов, товарищ Дикобразов?

— Отчего же не ответить? Только вопросов, я полагаю, будет несколько сотен, а то и тысяч.

— Нет-нет! — усмехнулся особист — На такое количество секретной информации у меня полномочий нет, да и не будет ещё лет десять. Званием и должностью не вышел. Если не возражаете, пройдём ко мне, там нам никто не помешает.

— Пойдёмте.

Молча дошли до отдельно расположенной землянки, и особист указал на табурет у стола на улице в шаге от входа:

— Присаживайтесь, товарищ Дикобразов.

Сам он уселся на такой же табурет по другую сторону стола.

— Чаю? Вернее, чаю нет, зато наши повара делают прекрасный травяной отвар. Зверобой, душица, мята… Будете?

— С удовольствием.

— Никифоров! — позвал особист и в дверь сунулся крепкий боец.

— Принеси чаю, и спроси каких-нибудь булочек или бутербродов.

Боец исчез, а особист пожаловался Антону:

— Со вчерашнего вечера мотаюсь, даже толком покурить, не то, что покушать не получилось.

— Понимаю, служба.

— В районе аэродрома действует германская разведывательно-диверсионная группа, очень они нам кровь портят. Ну никак не получается их прищучить.

— Если не возражаете, могу помочь.

— Каким образом?

— Я буду осматривать местность через локатор, а вы отметите на карте все места, которые я назову.

— А и согласен! — с энтузиазмом отозвался особист.

— Тогда пойдёмте куда-нибудь на возвышение, чтобы обзор был получше.

По тропинке от землянки на опушку леса особист повёл Антона к смотровой вышке, устроенной на площадке между трёх сосен. Взобрались, и Антон рукой указал направление: вот там, там и там посты охраны, по три человека.

— Верно.

— Там, в полутора километрах, движется колонна из пяти грузовиков.

— Это наши. — кивнул особист.

— Там, в двух километрах, расположено болото, на острове посредине я вижу схрон, на острове пять человек. Три человека движутся через болото на восток.