Анархист

Ежов Сергей Юрьевич

Юрий повел стволом, ловя в прицел ветку сосны, вычислитель локатора отметил баллистическую кривую, соединяющую обрез ствола и ветку, и когда настал момент, Антон щёлкнул тангетой.

— дыр-ды-дыг! — сказал пулемёт, а Юрий восхищённо заматерился, глядя как ветка, вращаясь, повалилась вниз.

— Примерно так и будем отбиваться от немцев, ежели попадутся на пути. — пояснил Антон.

Вылезли из самолёта, Юрий полез было за портсигаром, но остановился на полпути:

— Чёрт задери, а ведь совсем не хочется курить!

— Это побочное действие лечения. Лёгкие у тебя полностью очищены от всех токсинов

и шлаков, так что ты свободен от дурной привычки.

— Понял. Теперь и не стану начинать. Я вот что хотел сказать, Антон… Не дело будет, если я поеду в гондоле. Никто этого не поймёт, и я в первую очередь. Трусом сочтут, понимаешь? Что за штурвалом будешь ты, ещё ладно, я действительно слаб, а вот с места стрелка меня не гони. Не унижай. — Юрий говорил горячо и решительно.

Действительно… Возвращение тяжело раненного пилота в гондоле шасси было бы психологически оправданно, но для пилота, не имеющего видимых повреждений — страшный удар по репутации.

— Договорились. Перед вылетом дам тебе стимулятор, а пока съешь банку тушенки, напейся воды или чаю и полежи. Тебе ещё далеко до восстановления, но хотя бы на полёт силы надо накопить. А теперь давай развернём самолёт. Ты умеешь водить грузовик?

— Умею.

— Вот и меня научишь.

Подогнали грузовик к самолёту, одним концом верёвки зацепили за хвостовое колесо штурмовика, там, как оказалось, даже есть приспособление для буксировки, а второй конец верёвки привязали к крюку на бампере грузовика. Антон сел за руль, и под руководством Юрия стал буксировать самолёт. Сдавая задом они описали по луговине большую дугу, и теперь нос самолёта смотрел на открытое пространство, до деревьев в этом направлении было не менее километра. Верёвка отвязана, и мужчины пошли по будущей линии взлёта, чтобы проверить на наличие ям, кочек или каких-либо иных препятствий. Попалась только одна узкая и глубокая яма, куда могло бы попасть колесо, но мужчины, работая в четыре руки засыпали яму дёрном, кусочками срезая его вокруг.

Двадцать минут работы, и всё готово.

А там и восторженные женщины вернулись из полёта.

Глава 3

Взлетели уже ближе к вечеру, и сначала всё было спокойно. Но когда уже приблизились к аэродрому, на локаторе появились многочисленные отметки воздушных целей.

— Юра, похоже на твой аэродром пожаловали незваные гости!

Приблизились, и увидели, как над аэродромом выстроились в круг самолёты, здорово похожие на Ил, только с изогнутыми крыльями. Выше летали самолёты поменьше. «Мессершмитты» — вспомнил Антон. А те, что побольше — «Юнкерсы». Юнкерсы по очереди ныряли вниз, сбрасывая бомбы, на аэродроме что-то горело, вверх поднимались клубы чёрного жирного дыма.

— Юра, сколько в самолёте осталось боеприпасов?

— Две трети боекомплекта! Антон, давай вмажем гадам, а?

— Вмажем, как же не вмазать. Только не забывай, патронов у тебя мало, бей только короткими и только по моей команде.

— Принял!

Немцы, в запале боя, не увидели красных звёзд на крыльях и бортах Ила, и пустили его в свой круг, а потом стало поздно. Антон короткой очередью из пушки завалил идущий впереди Юнкерс, а Юрий влепил трёхпатронную очередь в боковое стекло кабины третьего считая от него Юнкерса. Лётчик

был убит, и самолёт повалится вниз. Тут Антон вышел на позицию по отношению к следующему Юнкерсу и экономной очередью отправил его в ад. Юрий тем временем подстрелил идущего следом немца.

Строй бомбардировщиков рассыпался, самолёты бросились в разные стороны.

Это хорошо, налёт сорван.

Но тут в дело вступили истребители: они попарно устремились к советскому штурмовику — все, наконец-то рассмотрели опознавательные знаки. Но пока истребители приближались, Антон успел на предельной дистанции сбить ещё одного Юнкерса.

— дыр-ды-дыг! — и пикирующий на Ил Мессершмитт, испуская дым, устремился к аэродрому, но не дотянул, воткнулся в овражек на краю поля. Его ведомый видимо растерялся, и влетел точно в сектор стрельбы из пушек. Очередь, и Мессершмитт разделился на две неравные части — отдельно крыло, отдельно всё остальное.

— Антоха, патроны кончились! — в голосе Юрия не было страха, только злость и азарт.

— Доставай пистолет.

— Думаешь, поможет?

— Попробуем.

Пара Мессершмиттов устремилась на штурмовика, и Антону пришлось приложить немало усилий, чтобы уйти от их огня. Однако, всё равно появилось несколько новых отметин на крыльях. Но когда немец проходил мимо Ила, Юрий, по команде Антона трижды выстрелил в него из своего ТТ.

Мессершмитт покачнулся, скользнул вбок и неуверенно пошел вниз, а потом и вовсе на посадку, правда, не выпуская шасси. Ведомый опять засмотрелся на происходящее, подставился под очередь Антона, и воткнулся в землю.

Остальные истребители, видя, что обе атаки закончились гибелью атакующих Мессершмиттов, отпрянули, а потом и вовсе ушли на запад. В самом деле: бравые германские парни шли на службу в Люфтваффе ради славы, ради любви красивых женщин, ради денег, наконец, а не для того чтобы умирать.

Антон повел штурмовик на посадку, осторожно притёр к полосе, а после приземления стал рулить к стоянке, замеченной им сверху. Там его уже встречала толпа лётчиков и техников. Но прежде чем Антон выключил двигатель, и стали слышны голоса встречающих, к стоянке подрулила легковая машина, из которой выскочил моложавый генерал. При виде генерала остальные авиаторы подтянулись и примолкли.

— Ну-ка, вылезай герой, покажи себя! — улыбаясь скомандовал генерал.

Антон открыл створки гондол шасси и полез наружу. Следом осторожно спускался Юрий, Антон помог ему спуститься с крыла. Из гондол, под удивлёнными взглядами присутствующих вылезли Ирина и Лариса.

— Ого! Откуда вас столько в штурмовике поместилось? — удивился генерал и узнал женщин — Лариса Авдеевна, Ирина Михайловна, откуда вы взялись?

Потом внимательно посмотрел на Антона:

— Капитана Аверина знаю, а кто Вы?

— Позвольте представиться, Дикобразов Антон Петрович, биолог. О себе, если позволите, я сообщу без свидетелей.

— Добро. А почему за штурвалом оказались Вы, а не капитан Аверин?

— Товарищ капитан тяжело ранен, у него просто не хватило бы сил вести самолёт.

— Однако приземлить трёх фашистов у него сил хватило?

— Четырёх, товарищ генерал. Трёх из пулемёта, одного из пистолета.

— Быть того не может!

— Пошлите людей проверить, это он совершил посадку на пузо.