Аналог
Шрифт:
— Победив в гражданской войне, отдав революционной борьбе миллионы жизней, народная партия Китая предоставила вам, Ки Минь, возможность дарить радость трудовому населению и жить безбедно. Как вы отблагодарили свою Родину? Что вы сделали для партии и народа? Щедрость и любовь членов Коммунистической партии Китая вы обернули в собственную выгоду. Забыв о принципах социалистического развития общества, вы день за днем отнимали у миллионов честных граждан надежду на равенство и братство! Поставив себя выше моральных устоев Коммунистической партии, вы совершили
Казалось, обвинения в адрес популярной актрисы и певицы Ки Минь звенели на весь город призрак. Она действительно стала любимицей миллионов китайцев.
— Ее узнают и аплодируют в самой отдаленной провинции, поклонники из самых бедных деревень ей преподносят дары...
— Да, какие там подарки могут подарить крестьяне? — фыркнула Ки Минь в адрес обвинителей, говорящих только в ее воспоминаниях. — Ваша революция принесла нищету и голод. Я дарила людям измученным фальшивыми обещаниями светлого будущего истинный свет искусства! Почему я должна свое вознаграждение отдавать бродягам, не имеющим ни таланта, ни призвания?! Это ваша партия должна о них заботиться!
Ки Минь кинулась на пустую кровать и зарыдала:
— Юн, детка, где ты? Помоги мне...
Дежурный врач изучила информацию, предоставленную Рихардом и глубоко задумалась. Юн Минь не глупая девочка. Состоявшийся в профессии человек, переживший отстранение сестры, мужа, партии. Умная женщина сделавшая собственный выбор и этот выбор близок, и приемлем для Аналога. Если бы стоял вопрос о переносе пациентки на дубль-планету ее кандидатура прошла бы отбор без дополнительного — личного голосования членов правления.
«Вопрос только в том, что она не обладает эксклюзивными знаниями и навыками. Юн Минь слишком обычна. На таких женщинах держатся семьи, крепнут родовые древа. Она как львица — лидер прайда способная повести за собой равных себе и будет биться за них до последнего вздоха...»
«Отличный диагноз, доктор», — внезапно возник в голове врача голос Рихарда.
Женщина недоверчиво осмотрелась по сторонам: инженеры занимаются настройкой и ничего не замечают, в лаборатории никого нет.
«Не волнуйтесь, Анна Викторовна, я лично к вам зашел узнать, как продвигаются дела у моих подопечных. Хочу сказать, что Юн тем и интересна — она фундамент, несгибаемая вера в человечность, справедливость и будущее. Используйте этот дар на примере с Пэн Моу — это начальник Нианзу Ли. Удачи».
Экран связи ожил и на нем появилось лицо Аллы Николаевны.
— Анна Викторовна, простите Рихарда за вторжение в ваше личное пространство. Он слишком долго отсутствовал и... В общем, сами понимаете — это Рихард. К сожалению, пока он с нами, нам надо быть готовыми к его визитам в любую минуту.
— Не переживайте, Алла Николаевна, в свете использования «Телепата» — это уже обыденное дело.
— Посмотрите последнее сообщение. В нем все о Пэн Моу.
— Да, я смотрю. Интересный объект.
— Как думаете, предложение Рихарда рационально?
— Да, однозначно — да. Надо подготовить
Нианзу Ли радовался первой победе. Хоть ему и не удалось составить план побега, но захватчики отступили — медицинские аппараты и приспособления исчезли, визуальные образы не атаковали. Единственный недостаток — теперь не было ничего. Мозгу не за что ухватиться в информационном вакууме, а телу оставлен пол и за стул, и за стол, и за кровать. Сидя на нем Нианзу Ли и встретил бывшую супругу.
Она вошла в узкую дверь вместе с Пэн Моу. Нианзу Ли подскочил и вытянулся по струнке в присутствии высшего чина.
— В неприятную ситуацию мы попали, — начал Пэн Моу. — Охотились за невидимым врагом и сами оказались у него в плену, благодаря твоим стараниям, Ли. Как коммунист — сын Отечества, обагренного кровью предков, ради того, чтобы дать жизнь нам, скажу напрямую: я презираю тебя Нианзу Ли. Предать Родину, давшую тебе все — кров, образование, товарищей...
— Нианзу Ли не мог этого сделать! — Не выдержав обвинений, Юн и перебила старшего по званию, но не стушевалась, а решительно свела брови продолжая: — Он предан коммунистической партии Китая больше, чем мы с вами! За защиту своего народа неоднократно награжден и его имя навеки вписано в великую историю Родины.
— Это кто здесь смеет рот раскрывать?! — Пэн Моу резко развернулся к Юн. — Шлюха, обслужившая взвод солдат! Ты жива только благодаря умению выуживать из постели государственные тайны! Ты не достойна носить гордое звание — коммунист.
— Меня изнасиловали, и я подозреваю, что по вашему приказу, с целью давления на меня — шантажа. Вы и сейчас продолжаете бить этим козырем! Для вас не важно, что я лишилась ребенка, что распалась семья, что искалечены судьбы людей! Для вас важна цель — борьба с врагами коммунизма. Нет, не я не достойна — это вы позор социалистического общества!
Пэн Моу бросился на Юн, но она успела избежать первого разящего удара и приняла оборонительную стойку. Завязался бой. Если вначале Юн успевала не только обороняться, но и наносить удары сопернику то, после пропуска «ногтя дракона», заметно сдала и Пэн Моу не составило труда уложить соперницу на лопатки и выкрикивая:
— За партию, за народ, — добивать обессилившую Юн.
— Нианзу, помоги, — из последних сил прошептала Юн Минь.
Но Нианзу Ли остался стоять, не тронувшись с места.
— Правильно, солдат, — поднимаясь говорил Пэн Моу, — хоть ты и предатель, как мужчина я тебя понимаю. К сожалению, этот подвиг будет последним в твоей жизни.
Пэн Моу снова атаковал, но в отличии от Юн, Нианзу Ли оказал еще меньше сопротивление и вскоре руководитель Девятого бюро остался единственным живым в камере.
Латая брешь в шлюзе, Рихард с интересом наблюдал за схваткой деградировавшей идеи коммунизма и человечности. Как обычно, вторая потерпела двойное поражение.
— Жестко. Но здесь, я с тобой согласен, — прокомментировал произошедшее в лаборатории Игорь Матвеевич.