Анахрон

Хаецкая Елена Владимировна

Девка отскочила. С обидой посмотрела на Сигизмунда. Решила, что новую пакость ей подстроил.

Сигизмунд про себя выругался. Додумался обучать юродивую бояться Дяди Тока, а потом вот так, без всякой подготовки, вручать ей синтетическую шубу. Теперь шугаться будет.

Покачал головой, поулыбался, сам потрогал шубу. Несколько раз ладонью провел. Шуба молчала.

Взял девку за руку. К шубе руку ее хотел поднести. Она упиралась, мотала головой, бубнила что-то. И опять губы надула. Ну что ты будешь делать!

Сигизмунд выпустил девку и обратил

к ней укоризненные речи.

— Да где ж я тебе натуральную-то возьму! У Сашка в ящиках натуральную фиг откопаешь! Впрочем, там и натуральную откопать можно. Только ее лучше сразу закопать. Не лысую же на тебя надевать, ты, дура… Да и вообще — дареному коню…

Девка смотрела туповато. Сигизмунд видел, что не верит она ему.

Зазвонил телефон. Оставив девку наедине с шубой, Сигизмунд пошел на зов.

Звонила экс-супруга. Была неоригинальна и неизобретательна. Сигизмунд не дал ей даже развернуться. Тут же перебил. Сказал, что очень занят. Что у него совещание.

Переключил телефон на автоответчик и вернулся в девкину комнату. Блин, уже второй день эту комнату «девкиной» называю.

Тем временем девка успела наладить с шубой контакт. Подкрадывалась, трогала пальцем. Ждала подвоха. Шуба безмятежно лежала.

Увидев Сигизмунда, девка подскочила к нему и начала возбужденно говорить. Одной рукой в шубу тыкала.

Тут шуба зашевелилась. Сигизмунд вздрогнул. Из-под шубы высунулся кобель. Девка хихикнула. Сигизмунд обозлился.

Подскочил, схватил кобеля за ошейник и хвост и выбросил из комнаты. Кобель, впрочем, не обиделся. Тут же вернулся.

Девка еще раз показала на шубу. Обвела пальцем ромбы узора, спросила о чем-то. Видать, узоры ее занимали.

Сигизмунд пожал плечами. Ромбы как ромбы. Леопард с поточной линии.

А девка не унималась. Что-то не давало ей покоя.

Наконец она произнесла длинную фразу, разделяя слова на слоги, после чего встала на четвереньки, выгнула спину и зарычала.

Ага, ясно! Интересуется, из какого такого дивного зверя одежка сия пошита. Вот оно что…

Сигизмунд понял, как ответить. Сперва ужас на лице изобразил. А потом походил на задних лапах, будто медведь, в грудь себя несколько раз стукнул гулко. Словом, гуманоид. Свиреп, ужасен. Вот такого заради твоей шубки, девка, завалили. Поняла?

Да, прекрасно, Сигизмунд Борисович, вечерок проводите. А ведь четвертый десяток разменяли. К утру, глядишь, рогатку ладить начнете. Вы ведь совершеннолетний, вам бинтовую резину без худого слова в аптеке продадут. Вот и воспользуетесь.

Подумалось о том, что сейчас, в эту самую минуту, Наталья, небось, трудится

— разные гадости ему на автоответчик наговаривает. «Знаю я, какое у тебя совещание! Водку жрешь, небось, с дружками, вот какое у тебя совещание!»

А вот и не водку, Наталья Константиновна. А вот и не с дружками, разлюбезная. Только хрен догадаетесь, чем ваш бывший благоверный ноне занят.

С помощью сложной пантомимы девка допытывалась у Сигизмунда: нешто он сам, своими руками,

такого ужасного ромбического леопардоида завалил? И где подобное водится?

Сигизмунд неопределенно махнул в сторону окон. Там, девка, там. Всђ — там. Там и не такие волчары водятся.

— Одно слово, девка, — Охта, — заключил он.

Блаженная покивала с пониманием. И несколько раз погладила его по плечу.

Сигизмунду на миг стало стыдно. Вспомнилась провонявшая химией, пыльное складское помещение, где они с Сашком на пару ящики ворочали…

Дабы девка окончательно подружилась с обновой, Сигизмунд шубу собственноручно на девку напялил. Отступил на шаг, полюбовался. Шуба на девке смотрелась неожиданно хорошо. Для ромбического леопардоида, разумеется.

— Все, — сказал Сигизмунд, — снимай.

И рукой махнул.

Он снова залез на верхнюю полку и выволок остальные свертки.

Полоумная сидела на тахте и моргала. А Сигизмунд, бравый охотник, в жестокой схватке леопардоида одолевший, метал ей на колени одну добычу за другой: во, девка, восхищайся! И крокодила черного для тебя зарубил в реке Фонтанке. Хороший крокодил, с меховой подкладкой, чтобы ноги не мерзли. И антилопу джинсовую в пампасах подстерег. Хорошая антилопа. Вранглер называется. Во тут, на заду, написано, видишь?

Девка, онемев, смотрела. На ее лице даже не восторг застыл — испуг. Будто впервые такую роскошь видела. Свитер с яркими узорами ее едва жизни не лишил.

Вот бы Наталья так к его подаркам относилась. Да и не дарил он ей в последние годы ничего. Не хотелось. Она сама себе все покупала.

В одном из сапогов девка обнаружила свой след. Заволновалась, скомкала, за пазуху сунула. Дался ей этот след. Совсем дремучая.

Наученная Сигизмундом, девка развернула последний сверток и извлекла оттуда трусики и бюстгалтер. Растянула на пальцах, любуясь кружевами. На Сигизмунда вопросительный взор устремила.

И тут Сигизмунда прошиб холодный пот. Недооценил он девку. Нерадиво измерял, видать, глубину девкиного безумия. Потому как стало сейчас очевидно, что такой предмет, как трусы, видит она в своей жизни впервые. И теперь ждет от С.Б.Моржа, что объяснит он ей, растолкует, как этой штукой, значит, пользоваться.

Была бы сейчас на месте юродивой девки Светочка…

А тут… Все равно как дитђ или животное.

В принципе, валялись дома порножурналы. Там во всех подробностях. И трусики, и бюстики, и прочие прибамбасики.

Но опять-таки, что-то останавливало. Не мог он юродивой порножурнал сунуть. Мол, смотри, девка, и учись.

А ведь, неровен час, придется ее обучать тампаксом пользоваться. Тампакс — вещь вообще загадочная и непостижимая. Нет, об этом лучше не думать.

Сигизмунд чувствовал, что морда у него уже пылает.

— В общем, так, — сказал он решительно. — Смотри и запоминай. Показываю один раз, повторять не буду.

Он взял из рук девки трусы и приложил к ней. Бантиком вперед.

— Вот это сюда одевается. Поняла?