Амрита
Шрифт:
Но даже если завтра я вернусь в Токио, это вовсе не значит, что я смогу с ним встретиться. Надо же – мне уже почти удалось свыкнуться с этой мыслью, но именно сейчас, когда мне так хотелось его увидеть, она показалась просто невыносимой!
Я так одинока…
С другого бока к причалу подплыл небольшой кораблик. Маленькое рыбацкое суденышко. Из него вышли два рыбака, старый и молодой. «Молодой, наверное, не сын, а зять, во всяком случае, они совсем не похожи», – подумала я.
Они выгрузили из кораблика сети, ведра
– Ну что, как улов?
– Да что-то совсем не ловится, – жалобно улыбнулась я, и тогда старик рассмеялся, достал из ведра осьминога и протянул мне.
Мы с братом вскочили и как сумасшедшие принялись благодарить рыбаков. Не то чтобы мы очень любили осьминогов, но, по крайней мере, у нас появился повод наконец-то уйти отсюда. Ура! Рыбалка закончена! Можно уходить.
На ужин я приготовила сашими [19] из осьминожьих щупалец, а из головы сварила бульон для мисо-супа.
19
Сашими – нарезанные ломтиками сырая рыба, кальмары или осьминог.
И вот во время этого самого ужина мой брат впервые за всю неделю нашего здесь пребывания вдруг заговорил о возвращении. Так что я вполне имела право удивиться.
– Чего это тебе домой приспичило? – спросила я, справившись с удивлением, и глотнула соленого супчика.
– Да я еще днем подумал, что надо возвращаться. Ну что нам здесь делать? Если мы сейчас не вернемся, то можем вообще уже не вернуться… – ответил брат.
«Молодчина, – подумала я. – Прислушивается к себе. И страхов своих от себя самого не скрывает. Хотя в таком возрасте мог бы быть и попроще».
– Ёшио, ты на самом деле хочешь уехать? Если нет, то мы можем остаться здесь еще чуть – чуть. Я не спешу. Или если тебе здесь надоело, давай поедем куда-нибудь еще.
– Куда-нибудь еще? – Брат задумался. – Нет, давай лучшее домой поедем. Только у меня к тебе будет одна просьба.
– Какая?
– Если я снова… э-э-э… стану странным, я бы хотел, чтобы ты опять со мной поехала, как в этот раз. Ты ведь сможешь маме все объяснить? Ну, про нашу поездку? – он очень серьезно на меня посмотрел.
– Даю слово! С удовольствием с тобой съезжу, куда захочешь и когда захочешь. И вообще, давай договоримся всегда ездить вместе до тех пор, пока ты не вырастешь и не сможешь ездить один! Мы здорово с тобой отдохнули. Я давно уже так не отдыхала, лет сто, наверное, – я улыбнулась.
Но оказалось, что сюрпризы на этом не кончились.
По телевизору стали показывать ужасную передачу.
Вообще-то мы не собирались смотреть телевизор. Брат уже улегся спать. Я пожелала ему спокойной ночи и пошла на кухню. Мне очень хотелось выпить. В одном из кухонных шкафчиков я откопала доисторическую
Передача называлась «Страшные истории». Суть ее заключалась в том, что всякие известные личности рассказывали страшные истории, которые с ними приключились. Мистика – фантастика. Истории и впрямь были жутковатыми, а в сочетании с виски – просто ужасными. В какой-то момент мне стало так страшно, что я разбудила Ёшио. Он начал было ворчать, но очень скоро замолчал и уставился в телевизор. Так мы и сидели, как два идиота, в темной комнате, приговаривая: «Ну еще одну историю послушаем, и все!», «Ну еще одна, последняя, и спать!», не в силах оторваться от экрана.
В какой-то момент брат спросил:
– Саку, а ты когда-нибудь видела привидения?
– Никогда.
– А почему известные люди так часто их видят?
– И, правда, почему?
– А мама, интересно, видела привидения?
– Да нет, наверное… Хотя ты помнишь тот день, когда Маю умерла?
– А что?
– Мы в тот день вернулись из больницы и обнаружили, что с полки, где стояли деревянные куклы, упала одна кукла… Именно та, которую Маю больше всего любила.
– Ой, мне страшно!
– И мне.
– Саку, ты думаешь, это Маю приходила, пока вас не было?
– Не знаю, но говорят, что привидения – это чаще всего родственники.
– Ага.
Мы могли бы включить свет, но почему-то не включали. Сидели в полумраке, перед светящимся квадратом экрана.
От страшных историй всегда внутри все сжимается – даже пошевелиться трудно. Некоторые верят в то, что духи улавливают человеческий страх и летят на него, как мотыльки на свет. И, по-моему, эта байка про мотыльков гораздо страшнее, чем все те, которые мы сегодня слышали.
Где-то около часу ночи пришло время самого крутого гостя – Джюнджи Инагава, известного своей любовью ко всему потустороннему и запредельному. К этому моменту мы уже были напуганы до предела. Мы сидели, не дыша и не сводя глаз с помаргивающего экрана.
И тут: динь-дон – кто-то позвонил в дверь.
От неожиданности я вскрикнула, а брат подскочил чуть не до потолка.
Если человека хорошенько испугать – он может подпрыгнуть очень-очень высоко.
Мы крепко прижались друг к другу, и я жалобно спросила:
– Ёшио, что это? Кто это? Кто может сюда прийти в такое время?
– А почему ты меня спрашиваешь? – испуганным голосом сказал брат и добавил: – А вдруг это…
– А вдруг это – кто?! – Я готова была умереть от страха.
– Кто-кто? Сама знаешь кто.
– Ёшио, я тебя умоляю. Мне и так страшно, не надо меня еще больше пугать! – взмолилась я.
В этот момент в дверь снова позвонили.
Три возможных варианта: либо кто-то перепутал номер квартиры, либо это пьяный бродяга, либо… привидение.