Ампир «В»
Шрифт:
– Надо быть общительнее, – улыбнулась Гера. – И меньше висеть в шкафу вниз головой.
– Ты что, всем им постоянно звонишь – Мардуку, Митре, Энлилю?
– Нет. Это они звонят.
– А чего они тебе звонят? – спросил я подозрительно.
– Знаешь, Рама, когда ты притворяешься чуть туповатым, ты делаешься просто неотразим.
Отчего-то эти слова меня ободрили, и я обнял ее за плечо. Не могу похвастаться, что это движение вышло у меня естественным и непринужденным – но она не сбросила мою ладонь.
– Знаешь, чего
– Примерно.
– А что это будет за пост?
Гера повернула ко мне лицо.
– Ты серьезно спрашиваешь?
– Конечно серьезно, – сказал я. – Ведь интересно, что я буду делать в жизни.
– Как что? Будешь сосать баблос. Точнее, его будет сосать язык. А ты будешь обеспечивать процесс. Построишь себе дом недалеко от Энлиля, где все наши живут. И будешь наблюдать за переправой.
Я вспомнил каменные лодки в водопаде возле VIP-землянки Энлиля Маратовича.
– Наблюдать за переправой? И все?
– А что ты хотел? Бороться за свободу человечества?
– Нет, – сказал я, – про это Энлиль Маратович все уже объяснил. Но я предполагал, что все-таки буду чем-то таким заниматься…
– Почему ты должен чем-то таким заниматься? Ты до сих пор думаешь как человек.
Я решил пропустить эту шпильку мимо ушей.
– Что же я, буду просто жить как паразит?
– Так ты и есть паразит, – ответила Гера. – Точнее, даже не сам паразит, а его средство передвижения.
– А ты тогда кто?
Гера вздохнула.
– И я тоже…
Она сказала это безнадежно и тихо. Меня охватила грусть. И еще мне показалось, что после этих слов мы стали с ней близки, как не были раньше никогда. Я притянул ее к себе и поцеловал. Впервые в жизни это вышло у меня естественно, само собой. Она не сопротивлялась. Я почувствовал, что нас разделяет только идиотская рельсообразная подушка, которой она заслонилась, когда я сел рядом. Я отбросил ее в сторону, и Гера оказалась в моих руках.
– Не надо, – попросила она.
Я совершенно точно знал, что она хочет этого не меньше меня. И это придало мне уверенности там, где в другом случае ее могло бы не хватить. Я повалил ее на подушки.
– Ну правда, не надо, – еле слышно повторила она.
Но меня уже трудно было остановить. Я принялся целовать ее в губы, одновременно расстегивая молнию на ее спине.
– Пожалуйста, не надо, – еще раз прошептала она.
Я заткнул ей рот поцелуем. Целовать ее было упоительно и страшно, как прыгать в темноту. В ней чувствовалось что-то странное, отличавшее ее от всех остальных девчонок, и с каждым поцелуем я приближался к тайне. Мои руки блуждали по ее телу все увереннее – даже, наверное, уже не блуждали, а блудили, так далеко я зашел. Она, наконец, ответила на мои
В эту секунду время словно остановилось: я ощутил себя бегуном на стадионе вечности, замершим в моменте торжества. Гонка кончалась, я шел первым. Я завершил последний круг, и прямо впереди была точка ослепительного счастья, от которой меня отделяло всего несколько движений.
А в следующий момент свет в моих глазах померк.
Я никогда раньше не испытывал такой боли.
Какое там, я и не знал, что боль бывает такой – разноцветной, остроугольной и пульсирующей, перетекающей из физического чувства в световые вспышки и обратно.
Она ударила меня коленом. Тщательно выверенным движением – специально подняв перед этим мою ногу, чтобы освободить траекторию для максимально бесчеловечного удара. Мне хотелось одного – свернуться в клубок и исчезнуть навсегда со всех планов бытия и небытия, но это было невозможно именно из-за боли, которая с каждой секундой становилась сильнее. Я заметил, что кричу, и попытался замолчать. Это получилось не до конца – я перешел на мычание.
– Тебе больно? – спросила Гера, наклоняясь надо мной.
Вид у нее был растерянный.
– А-а-а-а, – провыл я, – а-а-а.
– Извини пожалуйста, – сказала она. – Автоматически получилось. Как Локи учил – три раза просишь перестать, а потом бьешь. Мне очень неловко, правда.
– О-о-о…
– Дать тебе чаю? – спросила она. – Только он уже холодный.
– У-а-а-а… Спасибо, чаю не надо.
– Все пройдет, – сказала она. – Я тебя несильно ударила.
– Правда?
– Правда. Есть пять вариантов удара. Это был самый слабый, «предупреждающий». Он наносится тем мужчинам, с которыми предполагается продолжить отношения. Вреда здоровью не причиняет.
– А ты не перепутала?
– Нет, не бойся. Неужели так больно?
Я понял, что уже могу двигаться, и встал на колени. Но разогнуться было еще трудно.
– Значит, – сказал я, – все-таки собираешься продолжить отношения?
Она виновато потупилась.
– Ну да.
– Это тебя Локи научил?
Она кивнула.
– А где ты так удар поставила? Ты же говоришь, что тренажера у вас не было.
– Не было. Локи надевал вратарскую раковину. Из хоккейного снаряжения. Я об нее все колени отбила, даже сквозь накладки. Знаешь какие синяки были.
– И какие там еще удары?
– А почему тебе интересно?
– Так, – сказал я. – Чтобы знать, чего ждать. Когда продолжим отношения.
Она пожала плечами.
– Называются так – «предупреждающий», «останавливающий», «сокрушающий», «возмездия» и «триумфальный».
– И что это значит?
– По-моему, все из названий понятно. Предупреждающий – ты знаешь. Останавливающий – это чтобы парализовать, но не убить на месте. Чтобы можно было спокойно уйти. А остальные три – уже серьезней.