Амория
Шрифт:
– Август Яролист. Восемнадцатый город, – пришлось озвучить то, что хотелось бы забыть, как страшный сон, чтобы у него было больше оснований мне верить. Мужик просиял щербатой улыбкой:
– Ты тоже шпион, да?! Меня послали следить за базой этих межпланетных эксплуататоров, этих захватчиков Земли и похитителей землян, и меня засекли. Схватили, притащили в этот адский лагерь, где одни пендосы и…
– Почему вы… Ты так не хочешь лететь на Аморию? – перебил его я.
– Я слышал об этом проклятом ББогом месте, гнезде грехов, планете этих грёбаных тормознутых зелёных извращенцев… Да я лучше позволю отвезти меня на Солнце,
– То есть, ты категорически отказываешься лететь на эту планету? – спросил я, стараясь сохранять невозмутимость.
– Во имя Искупления и Спасения Земли и моей души! Человеку из СИВЗ там делать нечего!
Я обратился к одному из колобков (тому, кто не пострадал от рук моего соплеменника) на ломаном земглише, который успел освоить, пока маялся здесь бездельем:
– This man doesn't want to go to Amoria. Can I?
К тому моменту нас обступили ещё несколько служащих-инопланетян, из них пара жижиков. Они ждали, чем кончится наш разговор, надеясь, видимо, что я успокою своего невменяемого земляка. Тот, к кому я обратился, важный жижик с электронным блокнотом, сверился со списками пассажиров и уточнил:
– Хотите полететь вместо него? В принципе, почему бы и нет. Пожалуйста, назовите ваш номер в списке станции.
Я назвал номер, с замиранием сердца наблюдал, как он что-то тыкал в своём планшете, и гадал, неужто я смогу наконец-то улететь отсюда, вместо того, чтобы ждать ещё месяцы или, кто знает, годы.
– Готово. Пожалуйста, пройдите инструктаж вместе с другими пассажирами, – он жутковато улыбнулся бежевыми губами.
СИВЗовец опомнился только сейчас:
– Т-ты знаешь их язык? Что происходит?!
Мне вдруг безумно, непреодолимо, до дрожи захотелось съязвить:
– Поздравляю, ты не летишь на Аморию.
– А кто летит? Что ты им сказал? – недоумённый землянин сбросил с плеча руку колобка. Я обернулся, уже отходя к шаттлу.
– Я лечу.
– Дурак, ты же своей душой жертвуешь. Неужто ради спасения моей? Не стоит, малой, что ты!
Меня охватило раздражение, я вспомнил, почему стал таким мизантропом, живя среди таких же недалёких и суеверных граждан Восемнадцатого города.
– За мою душу не переживай. Я лечу туда, так как убедился, что типов вроде тебя там точно не будет.
– Ах ты, сукин сын! – лысоватый взревел и с неожиданной быстротой бросился на меня. Холодный железный пол ушёл у меня из-под ног и прыгнул под рёбра, в ушах раздался звон, когда землянин приложил меня головой об пол. Но даже сквозь этот звон и собственное судорожное дыхание (туша соотечественника придавила меня к полу) я расслышал его горестный вопль:
– Предатель Земли! Выучил их мерзкий язык и стал их подстилкой, да?! Из-за таких как ты всё это дерьмо и случилось! Если бы не гады вроде тебя, нам было бы нечего искуплять!
И кто меня за язык тянул! Двое жижиков попытались оттащить его от меня, и мужчина от души врезал одному из них прямо в нос, как ранее колобку. Аморфная плоть промялась под его кулаком, словно подтаявший пластилин. Затем выправилась безо всякого вреда. Жижики были углеродной, но не клеточной формой жизни. Их сложную
– Вам нужно в лазарет!
– Нет-нет, всё в полном порядке, я готов! – в панике ответил я. Пугала сама мысль о том, что шаттл может улететь без меня.
– Ну, как скажете, – колобок бы, уверен, недоверчиво покачал головой, будь она у него. До нас ещё долго доносились исступлённые крики землянина, уводимого жижиками:
– Будь ты проклят! Твоя душа сгниёт, Август, ты летишь прямиком в ад! ГГосподь накажет тебя, так и знай! ПРЕДАТЕЛЬ ЗЕМЛИ!
Делая вид, что ко мне это не относится, и что все в гавани не глазеют на нас со смесью удивления, опасения и сочувствия на лицах, я доковылял до шаттла и стал слушать инструктаж. Его вёл один из "тормознутых зелёных человечков", правда, сейчас скорость его движений и речи была вполне нормальной. Ну, то есть как, "речи": излагал он с помощью жестов и пальцев, мельтешащие движения которых хитроумный имплантат превращал в голос, раздающийся из динамика.
Почему же я часто видел аморийцев замедленными? Может, иногда они просто энергию экономят? Кто ж разберёт инопланетян! Как я понял, он как раз и был представителем коренной аморийской расы. Объяснения правил поведения на космическом корабле дальнего следования сводились, в основном, к тому, что нужно быть адекватным. А не как тот парень, проклявший меня на чём свет стоит. Уже в конце инструктажа, когда люди начали садиться в шаттл, ко мне подошёл колобок с расквашенным, но уже заклеенным (каким-то регенеративным нанопластырем) носом. Из его переводчика донеслось:
– Спасибо, что заступились за меня. Возьмите, пожалуйста, мой друг. Вы можете съесть это. Землянам это не противопоказано.
Он протянул мне маленькую прямоугольную упаковку, в которой позже я идентифицировал пачку жвачки. Хм, надо будет приобрести переводчик покруче и поиграться с настройками, добавив земного сленга, а то получается как-то совсем не натуралистично. Уверен, на самом деле этот парень сказал что-то вроде "держи, братан, можешь схавать это, авось не отправишься". Жвачка по вкусу напоминала смесь малины и хвойного освежителя воздуха, но я жевал её с истинным наслаждением, ведь сладкого на станцию не завозили. Правда, примерно полпачки раздал своим попутчикам, уж очень выразительные взгляды они на неё бросали.
Что ж, может, бывший шпион и прав, и я действительно отправляюсь в ад. Тогда мне будет скучно, ведь я там уже побывал.
Живя на астероидной станции, я вроде бы свыкся с мыслью, что нахожусь не на Земле и вряд ли уже когда-нибудь вернусь на неё. Однако сейчас, стоило задуматься от том, что несёшься в космическом пространстве, не пойми куда, с околосветовой скоростью, и экзистенциальный ужас уже тут как тут. Иногда я даже специально вызывал это состояние, чисто со скуки. Ни с кем из соседей по каюте (мы путешествовали по четыре человека) я не подружился, поэтому их болтовня порядком раздражала. Для этих людей я был просто странным парнем из СИВЗ, получившим на орехи от своего соотечественника перед отлётом.