Амнезия

Перминов Геннадий

«Марина!», – радостно вспыхнуло в голове, и услужливое воображение моментально нарисовало идеальное лицо его новой знакомой с едва заметной родинкой на левой щеке. Все три томительно тянувшихся дня Мишка тискал в кармане листок с номером телефона, не решаясь позвонить девушке, и постоянно ощущал на себе насмешливо-понимающие взгляды Максима, а тут…

Он встрепенулся, выбежал из отделения и с ближайшего таксофона набрал полустёртый номер.

– Здравствуй, Марина, – робко выдохнул он в трубку, услышав ее спокойное «алло».

– Ты почему не звонишь? – этот простой вопрос застал Мишку врасплох и он невнятно залепетал, оправдываясь чрезмерной занятостью на работе, и совершенно неожиданно для себя

предложил встретиться вечером в кафе возле института.

– С удовольствием, – легко и сразу согласилась Марина. – Я думала, что ты никогда не решишься на подобное предложение! – она звонко рассмеялась, а у Мишки отлегло от сердца.

Михаил принялся собираться задолго до назначенного часа. Макс, с ироничным пониманием поглядывая на сосредоточенного приятеля, одолжил ему свой костюм, сбрызнул дорогой туалетной водой, а напоследок выдал краткое, но весьма полезное напутствие:

– Цветы купи. Розы. Провинциалки, они любят розы.

– Дурак ты и пижон, – беззлобно выругался Мишка, придирчиво осматривая себя в зеркало.

– От жениха и слышу, – с улыбкой парировал Максим. – С почином тебя, напарник!

После кафе, они долго бродили по улицам огромного, засыпающего города. Болтали обо всём на свете, и никогда еще Мишка не чувствовал себя так свободно и раскрепощено, как в общении с девушкой.

«Бывает же такое, – размышлял он, ворочаясь на своей спартанской кровати после того, когда они с Мариной расстались с обязательным условием встречаться каждый день. – Повстречались два совершенно незнакомых человека и после короткого общения они оказываются самыми нужными друг другу людьми», – он рассматривал бегающие по стене блики от фар проезжающих машин и улыбался своим мыслям.

Весь следующий день они с Максимом готовились к завтрашнему знаменательному событию. Ровно в 8-00 вышколенный капитан распахнул перед ними дубовые двери, и они, четко печатая шаг, вошли в просторный кабинет, уставленный старинной мебелью.

– Ну-ну, – седовласый, подтянутый генерал-майор легко поднялся из-за дубового стола. – Посмотри-ка, каких орлов воспитал майор! Так, ваши документы, служебные характеристики и рекомендательные письма я просмотрел, – он похлопал рукой по папкам, лежащим на столе. – О местах в общежитии тоже договорился. Кстати, – Строганов хитро улыбнулся. Два нижних этажа выделены под семейное общежитии для преподавателей и особо преуспевающих в учебе курсантов. Имейте в виду. Сейчас я поставлю в известность приемную комиссию, председателем которой я являюсь, – ироничная улыбка вновь пробежала по его тонким губам. – Буду спрашивать по всей строгости, несмотря на то, что вы являетесь фаворитами моего старого друга, – взгляд Строганова посуровел. – Поблажки вам не будет. Никакой, – он многозначительно посмотрел на слегка оробевших приятелей. – Завтра у вас первый экзамен, а сегодня – милости просим в академическую «общагу». Свободны! – друзья, не проронившие за время аудиенции ни единого слова, слаженно повернулись и вышли из кабинета.

– Вроде нормальный мужик, – уточнил Максим, щурясь от яркого, августовского солнышка.

– Поживем – увидим, – флегматично ответил Мишка, в уме прокручивая слова генерала о семейном общежитии. «А, почему бы и нет? – он улыбнулся и бросился догонять Макса.

Шорохов с Егоровым благополучно сдали вступительные экзамены и стали полноправными курсантами академии МВД, поступив на отделение оперативно-розыскной работы, которую, по полувековой традиции продолжали называть «вышкой».

Михаил, в отличие от ветреного Макса, учился легко и с упоением, засиживаясь за учебниками до глубокой ночи. Но чем бы он ни занимался, в его мыслях всегда присутствовала Марина, девушка, без которой он не мыслил дальнейшего существования. Каждый раз при встречах с ней он делал

робкие и неуверенные попытки признания Маринке в своих чувствах, но каждый раз откладывал на более удобное время. Марина, девушка умная и проницательная, естественно, видела и понимала Мишкины мучения и колебания, но не торопила его. Она чувствовала и знала, что Шорохов ещё не готов взять на себя ответственность за семью, которую он не в состоянии обеспечить. Но жизнь ускорила события, внеся свои безжалостные и четкие коррективы.

Мишке оставался год до окончания теперь уже университета, Марина закончила медицинскую академию, и плюс ко всему – минуло три года со дня их знакомства… Объединив три довольно значимых события в одно, существенное, но весомое, они сидели в своем кафе и скромно отмечали эти события. Марина была необычайно грустна и молчалива, отрешенно потягивая из высокого фужера игристое шампанское, а Мишка, порываясь сказать нечто важное, судорожно сжимал огрубевшей ладонью бархатную коробочку с кольцом в кармане куртки, по обыкновению проклиная себя.

«Рохля я, – горестно размышлял он. – Разве ей нужна такая тряпка?».

Всё лето, чтобы купить колечко девушке, Мишка ночами разгружал вагоны на товарной станции. «Может она просто так со мной, ради развлечения? Ведь за три года мы даже не поцеловались по-настоящему».

Маринка по-прежнему молчала, пристально поглядывая на Мишку бездонными, таинственно сверкавшими глазами.

– Я сегодня защитила диплом, – тяжело вздохнув, наконец, негромко произнесла она.

– Так это же здорово! – возбужденно, пытаясь разорвать гнетущую паутину неловкого молчания, воскликнул Михаил. – Значит, сегодня мы отмечаем становление нового врача!

– Это не совсем хорошо, – тоскливо выдохнула Марина и жалобно посмотрела на Мишку. – Я получила выгодное предложение, и через неделю мне надо уезжать.

– Как, уезжать? – оторопел Михаил. – Тебе совершенно необязательно уезжать! – он решительно встал, чувствуя, что, если он сейчас промолчит, то он навсегда может потерять свою любовь. Он на долю мгновения испугался своей решимости, но только на мгновение.

– Ты должна немедленно выйти за меня замуж! – четко, как строевой шаг, отчеканил он, и это был даже не вопрос, а прозвучало, как давно обдуманное и взвешенное решение, приказ, если хотите. Он вытащил из кармана коробочку и протянул ошеломленной Мишкиным напором девушке, которую она, словно боясь обжечься, осторожно вскрыла дрожащими кончиками пальцев. Открыв бархатную, миниатюрную шкатулку, Марина залюбовалась переливами довольно дорогого камушка.

– Какая красота! – восхищенно ахнула она.

– Ты не ответила на моё предложение! – упрямо пробурчал Мишка, ощущая, как с плеч спадает сковывавшая его неуверенность.

– Конечно, я согласна! И очень давно, – нежно прошептала она и, лукаво посмотрев на обескураженного Мишку, непринужденно расхохоталась.

В тот вечер они долго бродили по городу, строя планы на совместную и, несомненно, счастливую жизнь. Когда на восходе заалела багровая полоска зари, Марина, впервые за время их знакомства, пригласила упирающегося Мишку к себе в гости, благо, ее соседка по комнате уехала к родителям и… Михаил остался у нее…

А через месяц у них была скромная вечеринка, которую с большой натяжкой можно было назвать свадьбой. Мишкины названные родители не смогли приехать на торжество, как, впрочем, и мама Марины, но они прислали денег, которых хватило на аренду небольшого и уютного зала.

Максим с загадочным выражением лица добавил денег на покупку колец, костюмы жених и невеста взяли напрокат в свадебном салоне, кое-что собрали Мишкины однокурсники и подруги Марины. Свидетелем со стороны жениха был, естественно, Максим Егоров, который подкатил прямо к ЗАГСу на шикарном авто с открытым верхом.