Амнезия
Шрифт:
– Как работа?
– Появилась пара интересных идей, – сказал я, думая про девочку в голубом платье, которая осталась на столе в кабинете.
– Рад за тебя! Выходит, с Люси распрощался? – улыбнулся Харрисон. Он знал о моих непростых отношениях с пчелой.
– Пока не знаю…
– Ладно, бери печенье. Еще теплое.
Аппетита у меня не было, но, попробовав стряпню миссис Харрисон, было невозможно остановиться, пока не съешь все до крошки.
– Передай Лорен мою глубочайшую благодарность, – попросил я, откусив печенье.
– Она соскучилась по тебе,
– Обязательно приду.
Харрисон отвел глаза, всего на миг, но я успел заметить.
– Что-нибудь случилось?
Он посмотрел на меня и неохотно кивнул:
– На самом деле да. Я приехал по просьбе Дина Тимберта.
Услышав имя нового шерифа, я чуть не опрокинул на себя стакан с лимонадом. Пришлось поставить его на стол.
– Зачем?
– Сам не очень понимаю. Дин тот еще перестраховщик, но я его за это не виню. Я, собственно, потому и настоял, чтобы именно он занял мое кресло. Пожалуй, этому городу не повредит подозрительный шериф.
– Так что случилось-то? Кто-то потерялся в лесу?
Харрисон покачал головой:
– Заявлений о пропаже не было. Но вчера в полицию кто-то позвонил и сообщил, что видел в зарослях очень странного человека.
На секунду я замер, не зная, что сказать. Песня кончилась, и в гостиной повисло тяжелое молчание. Когда раздались первые аккорды «Sister Disco», я понял, что вот-вот выдам себя.
– Где конкретно это было?
– Неподалеку от Юнион-Лейк. Это все, что известно. Ты вчера вечером ничего такого не слышал и не видел?
– Нет. Ничего.
– Я, когда работал, получал уйму ложных вызовов, но Дин не хочет ничего пускать на самотек, и я его понимаю. Он попросил меня съездить сюда, посмотреть, что творится, и поговорить с местными. Я сразу согласился. Подумал, что это отличный повод навестить тебя.
Харрисон подмигнул мне. Я вымученно улыбнулся в ответ и отсалютовал стаканом лимонада.
Харрисон говорил что-то еще, но я отвечал невпопад, размышляя о таинственной фигуре, мелькнувшей на берегу озера. Больше я отставного шерифа о странном звонке не спрашивал.
Потом мы припомнили одну жуткую старую историю, исчезновение Бенджамена Грина. Харрисон признался, что новость о смерти его убийцы не принесла ему ни капли радости, только выбила из колеи, заставив вспомнить катастрофу четырнадцатилетней давности. Ублюдок мирно скончался во дворе психиатрической лечебницы, в которую его поместили, признав невменяемым. Санитары думали, что он заснул. Страшная несправедливость.
Мы немного поговорили о неправильном устройстве мира – в этой теме я уж точно разбирался получше других, – а перед тем как уйти, Харрисон, между прочим, сообщил, что в город вернулась Мэгги Берк. С Мэгги мы дружили с детства, а когда выросли, стали встречаться. Она была дочерью Боба Берка, еще одного члена Б-клуба.
Мэгги.
– Боб вчера звонил, – сказал Харрисон. – Он на седьмом небе от счастья. Как я понял, Мэгги пробудет здесь около месяца. Надо бы вам встретиться, Джонни.
Я посчитал
Мой друг Росс вроде бы слышал, что она собирается бросить Лондон и насовсем вернуться в родные края. Конечно, это были только слухи, но я решил порвать с Лилой не в последнюю очередь из-за них.
9
Проводив Харрисона, я бродил по дому, как лунатик. Одной рукой ерошил волосы, другой набирал номер Марка, снова и снова слушая автоответчик. Я оставил брату три сообщения, и в каждом просил срочно перезвонить. Мне нужно было рассказать ему о визите отставного шерифа и о незнакомце на Юнион-Лейк.
Отправив последнее сообщение, я обнаружил, что стою на заднем дворе у калитки, ведущей в лес, и понятия не имею, как тут оказался.
Внезапно перед глазами замелькали обрывки недавнего кошмара: кривая тропинка, темный силуэт за спиной, ветки царапают лицо. По спине пробежал холодок: образы из вчерашнего сна продолжали преследовать меня наяву.
Я снова набрал номер Марка, и он наконец взял трубку:
– Надеюсь, дело и правда срочное, Джон.
Джон. Не Джонни.
– Очень срочное. Спасибо, что ответил.
– Я играю в гольф с потенциальным покупателем, – сообщил Марк, понизив голос. – Говори быстрее, что там у тебя.
– Харрисон приезжал, – выпалил я. – Вчера кто-то сообщил в полицию о подозрительном человеке на Юнион-Лейк.
Повисла пауза.
– Ты ведь был вчера на озере?
– Это не меня видели, Марк…
– Откуда ты знаешь?
Я ниоткуда это не знал, и затянувшееся молчание выдавало меня с головой. Марк имел полное право разозлиться.
– Мне пора, Джонни. Поговорим позже.
Я хотел рассказать про сон, который был не совсем сном, но не стал. Какой смысл?
Марк положил трубку, прежде чем я успел сказать что-то еще.
Я устроился на веранде на качелях – здесь было мое самое любимое место во всем доме – и принялся медленно раскачиваться в такт своим мыслям. Как доказать, что вчерашние события произошли на самом деле? Я решил было отправиться в участок посмотреть фотографии пропавших людей, но тут же отмел эту идею. Шериф Тимберт был не дурак, и, явись я к нему сразу после Харрисона, он непременно что-нибудь заподозрил бы.
Поломав голову где-то полчаса, я вспомнил о фургоне, который видел на заброшенной дороге, и в голове тотчас же родился гениальный план. Я отыскал в телефоне номер Фреда Фостера. В последний раз мы разговаривали два, а то и три года назад, но я все равно мог ему довериться. Фред был старше меня на пару лет, и в детстве мы крепко дружили. Его отец тоже состоял в Бильдербергском клубе.
Фостер управлял автомастерской «У Бреннера», которая раньше принадлежала нашей семье. Когда мама заболела, отцу пришлось продать свой бизнес, чтобы заплатить за лечение; Билл, отец Фреда, купил мастерскую и оставил все как было при прежнем владельце. Так он сумел поддержать гордого человека, не привыкшего принимать помощь даже от близких друзей.