$амки
Шрифт:
– За машину заплачу, неустойку за прошлую неделю тоже, но чтоб к пятнице…
– Не сомневайся! – пылко уверил Джон. – С процентами!
Помятуя об изобретательности тезки американца Рида, Ученый спокойно ждал до пятницы. И верно. Еще не наступил вечер, а сияющий, но как будто слегка осунувшийся и похудевший Джон выложил перед ним пачку зеленых.
– Уф-ф-ф… – выдохнул он. – Постарались мы с Колей.
– А ну рассказывай, – не выдержал Михаил.
И Джон рассказал.
Со всей звездочки – четыре человека – собрали что могли. Получилось немного, но хватило на то, чтобы на барахолке купить ломаный сотовый телефон, а в комиссионке – худо-бедно
Джон вставал у перехода с рацией в кармане и ломаным сотовым на изготовку, Колян в машине поджидал зайца метров за сто сзади. Как только видел подходящего клиента, набирал Джона и сообщал номер машины. Беседа дожидался, пока по незагруженной дороге поедет с нормальной скоростью этот самый заяц, и в тот же момент начинал переходить дорогу. Он, как бы увлеченно болтая по мобильнику, махал рукой пацанам и подружке Коляна на противоположной стороне. Как законопослушный гражданин, водила автомобиля сбрасывал скорость, но полностью не останавливался, поскольку, пропуская машину, останавливался и сам Беседа. Заяц, увидев это, проезжал мимо. И тут Джон начинал истошно орать, падал на дорогу и картинно хватался за якобы отдавленную колесом ногу. Если заяц по какой-то причине не замечал этого спектакля и ехал дальше, пацаны тут же по рации сообщали об этом Коле. Он скоренько догонял его, тормозил и заставлял вернуться: я, мол, свидетель, видел, как ты парня задавил…
Дальше начинался банальный развод на деньги. Пацаны, естественно, вступали в беседу на стороне приятеля. Они, мол, тут его поджидали, у них соревнования по карате, а вот он, потерпевший, как раз финалист, и теперь не получит законного приза… Колина девица потрясала камерой и, честно глядя в глаза водиле, сообщала, что вот как раз только что снимала московские красоты. Успела – ну совершенно случайно – заснять и момент наезда. На видео все есть…
Так продолжалось три дня, но во вторник вечером к переходу нагрянула ГАИ. Ноги унести они успели, но хлебное место потеряли.
И тут на помощь снова пришла Колина девчонка. Возле Трех вокзалов она отыскала в меру наглого малолетнего беспризорника. Кое-как помыла-почистила его в вокзальном сортире и, пообещав некую сумму, потащила к стоянке.
…Пытаясь припарковаться задним ходом на привокзальной стоянке, заяц вдруг чувствовал удар по багажнику. Он останавливался и обнаруживал под колесами несчастное чадо, держащееся за голову или вовсе без сознания. Зато в полном сознании и составе перед ним представала вся семейка пострадавшего и встречающие эту семейку родственники. Они тут же окружали место трагедии, причитая и обвиняя водилу во всех смертных грехах. Ребенок, естественно, приходил в себя, видимых повреждений на нем не обнаруживалось, но стоило сделать шаг, и он начинал западать на ногу, жаловаться, что кружится голова. Колина девица начинала истошно причитать и суетиться над дитятей, а папаша-Коля тут же задумчиво начинал заводить разговор о «скорой помощи». Тут в разговор вступали друзья семьи, вспоминая о том, что не помешало бы вызвать некоего приятеля, который как раз работает в ГАИ, ну и так далее…
Коля согласно кивал головой, но вдруг, отчаянно махнув рукой, с сочувствием поглядел на водилу: «Вы наверняка торопитесь? Давайте разберемся сами, без участия органов». Заяц поспешно отсчитывал, сколько мог, и, счастливо
«И с чего мне вспомнилось?» – подумал Михаил, нашаривая рукой закатившуюся под кровать бутылку минералки.
Назойливая муха, разбудившая его своим жужжанием, теперь деловито прогуливалась между горками пепла и лужицами разнообразнейших напитков. Вчера в спальне обнаружился бар, а в нем – батарея симпатичных бутылок на любой вкус. И они – уж непонятно с какого ляха – продегустировали практически все.
Он опустил ноги на холодный пол, тут же ткнулся правой в стакан, откинул его. Емкость тихо покатилась под стол, присоединившись к уже давно устроившимся там трем пустым пачкам от сигарет. Тусклый серый рассвет пробивался сквозь полузадернутую штору, освещая остатки вчерашнего непотребства: опрокинутую пепельницу, одинокий пустой бокал, початую бутылку, мятые хабарики.
Ученый осторожно подтянул сползшее одеяло на Лесино плечо, потянулся, зевнул. За окном послышалось мерное сопение мотора. Он быстро натянул джинсы, накинул рубашку, еще раз посмотрел на спящую жену и вышел из комнаты.
Внизу – никого. А что там у нас на дворе?
От вчерашней жары не осталось и следа. Небо хмурилось низкими толстыми тучами, дул резкий северный ветер. Игорь усаживался в «Хаммер».
– Последний раз предлагаю. Сегодня вечером улетаю в Дели. На три недели. Если смогу сделать что-то, то только сейчас.
Михаил покачал головой. В ООН запрос, что ли? Ну, флаг в руки.
– Как хочешь, – фыркнул Игорь. – Вряд ли скоро увидимся, я из министерства прямо в аэропорт, так что желаю удачи. Машину хотя бы возьми, пока свою не нашел.
Михаил кивнул:
– Спасибо. И за машину, и за пожелания.
Да, денек будет непростой. Хорошо, что Антон днем прилетит. Завод, конечно, не его, но бизнес-то общий.
Как же все-таки мы проглядели это, размышлял Михаил, присматриваясь в гараже к «Мазерати» и «Порше Каенн». Выбрал «Порше» – пожалуй, внедорожник сейчас актуальней. Уселся, положил руки на деревянный мультируль, подогнал под себя сиденье, с удовольствием похлопал по бежевой кожаной обивке.
Да, проглядели. То есть проглядеть-то было невозможно, но не ждали такого поворота. Так и не выяснили, кому это нужно, кто за всем этим стоит. Вернее, Антон обещал этим заняться, своего безопасника подключить хотел. Только когда ему? Он последние полгода больше времени в Италии проводит, чем в России. А Михаил понадеялся, что достаточно будет судебного разбирательства. В арбитраже и вышло все нормалек – все прошлые суды выиграли, да и будущие не грозили никакими осложнениями. Но оказалось, что это не простые рейдеры-дилетанты – настоящие профи. Причем жесткие.
Кому это надо – вот вопрос. Просто так, с бодуна, производство никто захватывать не станет – только те, кто знает, что с ним дальше делать. Те, кому оно или по профилю подходит, или для того, чтоб аффилировать в уже существующую структуру.
Михаил перебрал в уме всех мало-мальски серьезных конкурентов. Перешел к несерьезным – может, все же какой-нибудь отморозок с мелкой лавочкой за счет них решил дела поправить? Нет, мелкота на такой беспредел не решится, тут нужно крышу хорошую иметь, захват заложника – это не машину угнать. Это уголовка серьезная.