Амир
Шрифт:
Но я смотрела на потолок и молчала. Оказывается, я никогда не обращала внимания на потолок, а он в этой комнате тоже очень красивый, такие интересные облака, многослойные, иногда среди них попадались настоящие тучи, вернее тучки, веселые такие тучки, но больше всего солнца. И люстра очень интересная, такие круглые разнообразные фигурки, квадраты, треугольники и непонятные формирования на золотых цепочках.
Самое странное, я ведь Амира не боюсь, на самом деле не боюсь, пусть приходит и ломает, пьет такую необходимую ему кровь. Мою кровь. Мне все равно, мне на него все равно. На всех, на все.
– Ласточка моя, птица моя сладкоголосая,
Фиса все пыталась разговорить меня, пела разные народные песни, среди них я узнавала звуки, которые слышала в своей боли, и понимала, что это Фиса спасла меня своим пением. Но ничего ей не сказала о своей догадке.
Вито не участвовал в ее попытках, он что-то понимал в моем состоянии и только мрачнел все больше. Иногда приходил Алекс, раскладывал вокруг меня красивые камни, большие и маленькие, но ничего не происходило. В первый раз я взяла их в руки и рассматривала, чем всех очень обрадовала, но больше на них внимания не обращала. Сегодня он принес украшение на голову из этих камней и надел на меня, Фиса даже зеркало поднесла, чтобы я смогла на себя посмотреть, но я сразу его от себя отвернула. Алекс долго держал меня за руку и попросил не снимать украшение с головы, но я сразу сняла его и бросила на пол. Они с Вито о чем-то поговорили на том языке, который я слышала на ритуале, огорченно покивали головой, и Алекс ушел.
Первой не выдержала такого моего состояния Фиса, Вито вообще отличается долготерпением – каменная выдержка. Фиса подошла к нему и заявила:
– Где твой хозяин? Почему совсем пропал? Ты смотри, до чего довел нашу лебедушку, а сам испарился! Какой-то ритуал устроил, напугал ее, а сам …
– Он далеко.
Вито так и не поднял головы, отвечал глухо и на меня не смотрел.
– Почему далеко? Как это далеко? А жена?! Обманул, сбежал…
– Не сбежал.
– Зови его!
– Нельзя. Он сейчас ничего не понимает, может убить тебя.
Последнюю фразу Вито произнес уже у постели, взяв меня за руки.
– Рина, ему сейчас к тебе нельзя.
– Кровь.
– Да.
– Пусть заберет, я знала, что ему от меня нужно.
Фиса радостно подбежала, начала гладить меня по голове, хоть словечко вымолвила, нарушила свой обет молчания.
– Витек, это она сейчас не понимает, не совсем еще разум-то проснулся…
– Я понимаю, я поклялась ему исполнить предназначение, надо клятву исполнить.
– Поклялась?!
– Да, у священного огня. И воды.
Вито согласно кивнул головой, значит в курсе, слышал мои слова.
– Пока нельзя, ты еще очень слаба.
– Какая разница.
– Большая, ты можешь не выдержать, с кровью уходят твои силы.
– Ну и что…
– Если ты погибнешь, Амир убьет всех, кто поклялся клятвой ответственности за тебя.
– Ирод! А что за клятва такая?
Фиса такую информацию пропустить не могла, присела на краешек постели и внимательно посмотрела на Вито, явно о подробностях ритуала ей не рассказывали. Он усмехнулся, но глаза как-то странно посветлели и он сел на пол.
– Все, кто подходил к тебе и клал на свою голову руку, поклялись, что отдадут за тебя жизнь. Это и называется клятва ответственности за тебя, если с тобой что-то случится, Амир всех убьет.
Фиса вздрогнула всем телом, прижала руки к груди и охнула:
– Да как же это, ирод проклятый, да кто же на такое пошел, ничего девонька, мы тебя в обиду сами не отдадим! А кто клялся?
Вито лишь улыбнулся мягкой
– Я.
– Ты?!
– Фиса, все, много их было. Вито, и что теперь делать?
– Ты должна быть абсолютно здорова к моменту переливания крови.
– И это поможет Амиру?
– Да.
– Почему?
– Ты должна остаться в живых, ты ему нужна.
– Зачем?
– Ты его жена.
– Правильно говорит Витек, истинно, ты готова должна быть, клятву исполнять надо в силах, да и Витек ничего парень, ирод-то этот точно его сразу и убьет, меня тоже, скажет, не спасла жену…
Фиса еще что-то говорила, но я ее не слышала. Вот какая клятва, придумал Амир страшное дело, всех под ответственность подвел, не спасете ее для меня, значит погибнете. Это ритуал, а не свадьба, я головой покачала почти как Фиса.
– А что означает, что мы вам с Алексом вместе руку на голову положили? Зачем Амир сказал о законе?
– Ты наравне с ним можешь отдать нам любой приказ. Твое слово закон.
– Любой?
– Да.
Но пока никакой особенный приказ не придумался.
– Хочу бурю.
Он лишь пожал плечами, пожалуйста. Фиса даже рот ладошкой прикрыла, чтобы ничего лишнего не сказать, заговорила лебедушка, даже желание изрекла, вот и счастье.
Буря была так себе, но мне и этого хватило, я стала тонуть при первых же пузырьках, и Вито меня спас. Завернул в полотенце и объявил перерыв в шторме. И повелось, я плавала, сначала с Вито, потом уже самостоятельно, ела, спала, опять плавала. Через несколько дней подключилась Фиса, и я какое-то время плавать не могла, но все-таки заставила себя двигаться. И вот наступил тот день, когда Вито включил настоящую бурю. Я долго стояла у бортика и смотрела на бурлящую воду, вспоминала тот день, когда Амир меня из нее спас. Сейчас я удержалась на воде сама, даже Вито не пришлось прыгать.
Я стояла перед зеркалом и смотрела на себя. Плавание в бурю, которую Вито уже не меняет в управлении бассейном, маленькие жесткие руки Фисы, которая в стремлении поднять красавицу с постели не жалела сил, и собственная решимость сделали свое дело. Больше всего меня удивило то, что я сильно похудела, тело подтянулось и стало значительно стройнее, даже талия изобразила легкий изгиб. Я похлопала себя по животу, очень даже неплохо, диеты и отказ от вкусной еды в виде пирожков и конфет таких результатов не давали. Не лебедушка конечно, но уже и не та картина, от которой я пряталась, пытаясь не смотреться в зеркало.
Из комнаты я не выходила, сразу приказала Вито приносить еду в комнату, надо же, что придумал Амир, приказы наравне с ним. А не выходила непонятно почему, не хотела и все. Алекс приходил каждый день, брал меня за руку и старался передать мне свою энергию, я не брала. Уговаривать даже не пытался, только смотрел грустным взглядом. Да ни с кем я особо и не говорила, только изредка отвечала на вопросы. Думать тоже не хотелось, хотя в голове вопросы и возникали. Почему с Амиром такое происходит именно в моменты моего эмоционального восторга или волнения? Получает от меня энергию, и сразу звереет? А может сам волнуется? Он и волнуется? Мы оба волновались, если конечно допустить, что Амир способен в принципе волноваться. Может, ледяной палец на губах тому свидетельство, даже в состоянии нечувствительности он волнуется, и не всегда может с собой совладать. Вот жажда с агрессией и побеждают. Зато я сейчас не волнуюсь ни о чем, значит, все получится. Клятву изрекла, исполняй.