Амир

Дей Екатерина

Амир долго не поворачивался ко мне, я уже собиралась улечься в постель, стоишь и стой, охраняй меня от себя. Или себя от меня.

– Рина.

Он обратился ко мне, и я чуть не подпрыгнула, проговорила едва слышным шепотом:

– Да, Амир.

И опять надолго замолчал. Наконец решительно повернулся, подумал секунду и сел в кресло, нога на ногу. Красивые ботинки, тон в тон, все черного цвета, настолько глухого, что сам казался непроницаемой тенью в кресле. Только глаза стали яркого голубого цвета. И эти глаза

внимательно смотрели на меня. Я подавила в себе желание поправить ворот халата и просто сцепила руки на коленях.

– Я не человек, ирод и кровопийца.

И что? Уже знаю, сам пакет на колени бросил для наглядности восприятия. Мой взгляд Амиру не понравился, он изобразил губами недовольство, но продолжил:

– Так получилось, что ты спасла меня и продолжаешь спасать.

Получилось? Всем управляет случайность, так сказала Мари. Я решила ничего не говорить, пока не услышу чего-нибудь хоть как-то объясняющего мою дальнейшую судьбу. Амир смотрел на меня своим ярким голубым взглядом, но не улыбался.

– У меня нет эмоций, я ничего не чувствую. Целуя твою руку, я думал только о том, чтобы удержаться и не укусить тебя. Единственное, что я еще ощущаю, это запах твоей крови и жажду, которая с каждым днем все усиливает агрессию.

Я стала такой же бесчувственной мгновенно, статуя бесчувственности.

– Моя сила так велика, что я могу убить тебя, не вставая с кресла. И разрушить весь дворец. В моем подчинении один из самых сильных кланов.

Неожиданно усмехнулся:

– Богат и красив.

Это чтобы я гордилась, когда он меня жевать будет? Странная мысль вернула чувствительность, и я чуть двинула мизинцем. Амир это заметил и мгновенно оказался рядом.

– Я могу сделать тебя очень богатой, озолотить.

– В золотую тарелку превратишь?

Свой шепот я сама едва услышала. Амир вздрогнул, опустил голову и странно повел плечами. А я совершенно нелогично успокоилась, он все это говорит слишком откровенно, провоцирует меня на реакцию. Холодный расчет в какой-то игре, он спокоен, голубые глаза подтверждают это спокойствие. Я уже поняла, что цвет глаз это показатель их внутреннего состояния.

– Нет.

А вот голубизна уже заволновалась, появились желтые всполохи. Сказала же Мари, остался только ум, вот он этим умом чего-то от меня и добивается. Амир глаза сразу прикрыл, понял по моему взгляду, тоже, наверное, слишком спокойному, что я от него жду какого-то решения и неожиданно встал на одно колено.

– Рина, вот такой я … предлагаю тебе выйти за меня замуж.

Перед моими глазами встал бывший муж в состоянии очередного скандала, когда он обвинил меня в полном душевном и телесном бесчувствии, и банку поднял, показывая, столько я у него крови выпила. Знал бы Амир, кого он замуж зовет.

– Я согласна.

Губы произнесли это сами, я еще продолжала видеть картинку скандала,

вернее, муж скандалил, а я чистила картошку. Но именно после этого разговора на следующий день он увидел свой чемодан перед дверью, когда вернулся с работы. И замки я успела поменять. Пожалуй, погорячился Амир с предложением, ему надо было сначала моим прошлым поинтересоваться. Все эти мысли и картинки проносились в моей голове, а я спокойно смотрела в глаза Амира. И он не выдержал:

– Ты действительно не боишься меня?

– Я могу умереть в любой момент, какая разница, боюсь ли я тебя. Не боюсь.

Правильное воспоминание, именно в тот момент я посмотрела на мужа очищенными вместе с картошкой глазами, и поняла: не боюсь ничего. И сейчас смотрела в непонятного цвета глаза Амира без капли страха, Рубикон пройден, черта проведена. Теперь я Амира не буду бояться никогда, даже если на кусочки рвать будет.

– А ты не боишься?

Он только удивленно брови поднял, уж он чего должен бояться?

– Что я тебе жизнь испорчу?

– Я рискну.

Мгновенный ответ и такая же мгновенно проявившаяся голубизна в глазах. И неожиданная улыбка, которая изменила все лицо, превратила его из напряженной маски в отражение человеческих эмоций. Странно, а сказал, что ничего не чувствует.

– Ну вот, ну и сладилось, можешь сватов засылать.

– Не будет сватов.

Амир встал, посмотрел на меня опять полными черноты глазами, на Фису даже не оглянулся.

– Я не могу жениться на тебе как глава клана, кольцо покажет во мне агрессию. Не могу жениться и как вождь своего народа, потому что мы не оформляли ритуалом свои отношения.

– А почему это, в грехе жили, значит, а дети как же?

– У меня был гарем.

Гарем, вот это уже совсем даже для меня и я захихикала, прикрыла лицо руками, зачем тогда весь разговор, если никак жениться на самом деле не может? Ледяные пальцы отвели мои руки, и голубые глаза сверкнули у самого лица:

– Для нас я создам новый ритуал.

Я подлетела над постелью, Амир поднял меня и сильно прижал к себе, железное объятие чуть не раздавило, но целовать не стал, лишь едва коснулся холодными губами моего лба. Медленно уложив на постель, он еще раз коснулся моего лба, и стремительно обернулся к Фисе:

– У тебя три дня, Рина должна быть совершенно здорова. Я в доме.

И исчез. Фиса лишь руками взмахнула и тяжело опустилась на краешек постели, только и смогла произнести:

– Вот ирод.

А я закрыла лицо руками и прошептала:

– Хозяйка гарема, как тебе нравится, Фиса?

– Да уж теперь и не знаю.

– Ты заставила его на мне жениться?

– А ты как думала, он из тебя жилы тянуть будет, так пусть как законный муж!

На хохот пациентки сумасшедшего дома у меня сил не хватило, и я только вздохнула: