Аминта
Шрифт:
А- волком то был Мопсо. Рассказал
Тебе про это я, чтоб ты узнал,
Как недостойны веры басни Мопсо.
Доверься лучше мне. Я попытаюсь
Тебе помочь в твоей беде.
Аминта.
Рассказ
Отраден твой. Так я тебе вручаю
Свою судьбу.
Тирсид.
О ней я позабочусь.
Смотри
Хор.
Век золотой, прекрасный!
Не потому прекрасен
Ты был, что дерева точили мед,
Что вид змеи опасной
Тогда был безопасен,
Что девственный земля рождала плод;
Не потому, что свод
Небес не омрачался;
Но потому, что он
Весною озарен
Бессменною, ей светом улыбался,
И дуб кормы не нес
Товаров по волнам иль бранных гроз.
Но потому, что идол ".
Тщеславия и лести
Неведом был: его лишь темный век
Измыслил, пышность придал - _
Ему названьем "Чести", -
И стал рабом кумира человек.
В утехах вольных нег
Закон кумира силой
Жестокою своей
Не угнетал людей.
Природою благой иное было
Им, как устав, дано:
"Что сердцу мило, то разрешено".
Амуры легким кругом,
Лук отложив, плясали
Среди цветов и сладкозвучных струй,
И, наклонясь к подругам,
Им пастухи шептали
Признанье, с ним сливая поцелуй, -
Обняв их в тени туй.
А девы - розы тела,
Нагих грудей плоды,
Что круглились, тверды,
Как яблоко, в тот век являли смело
И рек вспеняли гладь,
Любя с волной влюбленною играть.
Лишь ты, Честь, разлучила
Родник утех впервые
С любовной жаждой - силою своей.
Коварно научила
Ты дев красы нагие
Сокрыть под покрывала от очей.
Ты россыпь их кудрей
Под сеткою собрала;
Свободной
Движений - плен оков,
Плен чопорности ты уготовала.
Так, силой темных чар
Стал кражею Амура сладкий дар.
Но, мощный победитель
Амура и Природы,
Ты, гордый нашим плачем и тоской,
Зачем же ты, властитель,
Средь нас проводишь годы,
Нас, не ценящих милости такой?
Ступай смущать покой
Могучих, именитых.
Ступай в хоромы к ним.
Мы ж в селах воскресим
Жизнь мирную иных времен, забытых:
Любить мы будем: век
Наш краток, и годин не медлит бег.
Любить мы будем: солнце угасает
И снова воскресает,
Для нас же тьма спускается на век.
Интермедий I
Я - бог Протей. Я все черты лица,
Наружность всю мгновенно изменяю,
Ночной я сцены вид преображаю,
Преображаю также и сердца,
Что бог-дитя связал любовью страстной:
Тем песни и сказания полны,
Под кровом ночи ясной,
Средь тени и приветной тишины
Морской пастух очам являет вашим
Блеск роскоши и стройный хоровод.
Теперь - да не прервет
Никто нас!
– пропоем мы и пропляшем.
АКТ II
Сцена I
(Сатир)
Сатир.
Вот пчелка, хоть мала, а жалом все же
Наносит раны тяжкие она.
Но что ж на свете менее Амура,
Когда на самом маленьком пространстве
Сокрыться может он: в тени ль ресниц,
Средь локонов волос ли белокурых,
Иль в ямочке, которую рождает
Улыбка ласковая на щеке.
Меж тем Амур наносит тоже раны,
И раны эти уж неизлечимы.
О, горе мне! Все у меня внутри
В крови и ранах. Тысячу рогатин
Жестокого Амура вижу я
У Сильвии в очах. И бессердечной
Недаром имя Сильвии дано;