Американский таблоид
Шрифт:
— Сделаю.
— Ты закончил с документами?
— Более или менее. Миссис Катценбах застала меня за этим занятием.
— Господи боже мой! Она не…
— Она не стала звонить в чикагскую полицию, поскольку знала, кто я такой и что я здесь делаю. Мистер Лиги, половина коммунистов на свете знают, что такое «санкционированное проникновение в жилище».
Лиги вздохнул:
— Скажи вслух то, что ты хочешь, Уорд. Я тебе, конечно, откажу — но ты все-таки скажи.
— Хорошо. Я желаю бороться с организованной
Лиги ответил:
— Нет. В рамках программы и так работает уйма народу. И, будучи ответственным агентом, я считаю, что ты больше подходишь для наблюдения за политическими преступниками, каковое я считаю крайне важным занятием. Мистер Гувер полагает, что коммунизм на территории США представляет куда большую угрозу безопасности, нежели мафия, и, по правде говоря, я с ним согласен.
Они пристально посмотрели друг на друга. Литтел первым опустил глаза — а иначе Лиги мог простоять так весь день.
Лиги вернулся к себе кабинет. Литтел закрыл дверь своей кабинки и достал свои юридические тексты. Но статьи Гражданского кодекса упорно не желали лезть в голову — воспоминания о Кемпере Бойде заставили его рассеянно размышлять.
Конец 1953 года, Лос-Анджелес: они прижимают к ногтю похитителя детей. Тот достал пистолет — Литтел так затрясся от страха, что выронил свое оружие. Кое-кто из лос-анджелесской полиции не преминул посмеяться над ним. Кемпер же составил рапорт таким образом, чтобы выставить героем именно его.
Они опротестовывают решение о назначении пенсии родным Тома Эйджи — мистер Гувер хотел отдать ее шлюхе-жене Тома. Кемпер уговаривает его выплачивать ее лишившейся отца дочери: теперь у Хелен есть источник приличного дохода.
Они арестовывают Большого Пита Бондюрана. Он делает ошибку — решает поддразнить Пита на квебекском диалекте французского языка. Бондюран разрывает цепи наручников и пытается схватить его за горло.
Ему приходится прилюдно спасаться бегством. Большой Пит смеется над ним. Кемпер подкупает Пита и просит, чтобы тот не распространялся о случившемся, — для чего тому в камеру доставляют изысканную еду.
Кемпер никогда не осуждал его за трусость. Кемпер даже говорил:
— Мы оба стали работать в ФБР, чтобы не идти на войну, так что не мне тебя осуждать.
Кемпер научил его проникновению в чужие жилища — что крайне полезно для преодоления страха.
Кемпер говорил:
— Ты — мой духовник. Я с удовольствием поменялся бы с тобой ролями и выслушал твои признания, но, поскольку мои секреты будут похуже твоих, я всегда буду оставаться в выигрыше.
Литтел закрыл тетрадь. Гражданский кодекс оказался до омерзения скучным.
В «Памп Рум» яблоку было негде упасть. С озера дул промозглый ветер — казалось, людей вносило внутрь его порывами.
Литтел занял кабинет в дальнем углу. Метрдотель
Принесли напитки. Литтел расставил их. Вошел Бойд — через вестибюль отеля.
Литтел рассмеялся:
— Только не говори мне, что остановился здесь.
— Мой рейс только в два ночи — надо же мне где-то ноги вытянуть. Привет, Уорд.
— Привет, Кемпер. За что выпьем?
Бойд поднял свой бокал:
— За мою дочь Клер, твою дочь Сьюзен и за Хелен Эйджи. Чтобы хорошо учились и стали лучшими юристами, чем их папаши.
Они чокнулись:
— Ни один из которых никогда не работал по специальности.
— Ну, ты-то был клерком в юридической конторе. И еще я слышал, что ты подавал судебные иски по делу о депортации и дело доходило до суда.
— Да мы и так неплохо устроились. Во всяком случае, ты. Ну, так что привело тебя в наши края?
— Мой новый временный работодатель заказал мне номер в дешевой гостинице близ аэропорта Мидуэй, но я решил шикануть, покрыв разницу из собственного кармана. А разница между мотелем «Скайлайнер» и «Амбассадор-Ист», знаешь ли, не маленькая.
Литтел улыбнулся.
— Новый работодатель, говоришь? Неужели тебя взяли в КОИНТЕЛПРО? [11]
— Нет, все гораздо интересней. Я расскажу тебе после пары бокалов — когда будет больше вероятности услышать от тебя богохульство.
11
КОИНТЕЛПРО (Counter Intelligence Program) — программа ФБР по поиску и подавлению организаций, занимающихся антиамериканской деятельностью.
— Так я выругаюсь прямо сейчас. Ты только что так удачно пресек всякий треп, что я, мать вашу, прямо сейчас и выругаюсь.
Бойд сделал пару глотков мартини:
— Не сейчас. Кстати, ты только что весьма кстати упомянул о своевольных дочках. Это тебя немного развеселит.
— Дай угадаю. Клер решила перевестись из Тулейна в Нотр-Дам?
— Не угадал. Хелен закончила Нотр-Дам семестром раньше срока. Ее приняли на юридический факультет Чикагского университета, и в следующем месяце она переедет сюда.
— Господи!
— Я знал, что ты обрадуешься.
— Хелен — смелая девочка. Из нее выйдет чертовски хороший юрист.
— Это точно. И еще — чертовски хорошая спутница для какого-нибудь мужчины, вот только мы с тобой отбили у нее охоту встречаться со сверстниками.
— Не всякий…
— …ее сверстник смирится с ее шрамами?
— Ну да.
Бойд подмигнул:
— Вообще-то ей уже двадцать один. Представь, какую рожу скорчит Маргарет, если узнает, что вы с ней…
Литтел залпом допил свой бокал.