Американский таблоид

Эллрой Джеймс

Кемпер открыл конверт. Единственный листок бумаги содержал аккуратно написанный печатными буквами текст:

Бухгалтерские книги у меня. Они надежно застрахованы на случай моей смерти или исчезновения полудюжиной разных способов. Я передам их только лично в руки Роберта Кеннеди при условии, что в течение трех месяцев я получу место в администрации Кеннеди. Книги спрятаны в надежном месте. Вместе с книгами там находятся 83-страничные письменные показания, в которых детально раскрывается то, что я знаю о твоем внедрении в Маклеллановский комитет и в окружение семейства Кеннеди. Эти показания будут уничтожены только при условии, что я займу интересующую меня должность. Я по-прежнему предан тебе и благодарен за то, чему ты меня научил. Иногда ты вел себя с несвойственным твоей натуре бескорыстием и даже рисковал обнаружить

свои многочисленные двусмысленные связи, дабы помочь мне достичь того, что я именую дурацким понятием «мужская зрелость». В добавление к сказанному сообщаю, что не доверяю твоим мотивам касательно этих книг. Я все еще считаю тебя другом, но больше не доверяю тебе ни на йоту.

Кемпер мигом черканул записку Питу Бондюрану:

Забудь о бухгалтерских книгах. Литтел нас провел, и я начинаю сожалеть о тех днях, когда я его кое-чему научил. Я осторожно наводил справки в полиции Висконсина, — они там пребывают в абсолютном недоумении. При первой же личной встрече сообщу тебе результаты экспертизы. Полагаю, на тебя они тоже произведут впечатление. Хватит злиться и стенать. Пора проучить Фиделя Кастро.

57.

(Чикаго, 8 декабря 1960 года)

Сильный ветер раскачивал его автомобиль. Литтел включил подогрев и откинул назад водительское кресло — вытянуть ноги.

Его наблюдательный пост был чисто для отвода глаз. Он и сам мог присоединиться к банкету — Мел был бы в восторге.

Это была попойка под девизом «прощай, черный список». Чикагское отделение Минобразования приняло Мела Чамалеса на работу преподавателем коррекционной математики.

К дому все стекались гости. Литтел узнавал в них «левых» активистов, на которых у ФБР имелось досье отсюда и до послезавтра.

Кое-кто из них даже помахал ему. Мел говорил, что отошлет к нему супругу с кофе и пирожными.

Литтел следил за домом. Мел включил огни рождественской ели, что стояла у крыльца, — деревце переливалось желто-голубыми огоньками.

Он пробудет на посту до половины десятого вечера. В рапорте он опишет сегодняшнюю попойку как обычную вечеринку, какие устраивают по выходным. Лиги это проглотит, хотя бы для проформы — их патовые взаимоотношения препятствовали прямой конфронтации.

История с тем, как он хлопнул дверью, а также его пребывание в районе озера Дженива больше не вызывали вопросов. До отставки ему оставалось тридцать девять дней. Политика нонконфронтации, проводимая Бюро, позволит ему спокойно дослужить до пенсии.

Бухгалтерские книги фонда надежно спрятаны в банковском хранилище в Дулуте. А дома у него были две дюжины учебников по криптографии. Вот уже семнадцать дней он не употреблял ни капли спиртного.

Он может отправить книги Бобби — стоит тому только попросить. Он может стереть имя Джо Кеннеди несколькими движениями карандаша с ластиком на конце.

На ветровое стекло ложились сухие листья. Литтел выбрался из автомобиля, чтобы размять ноги.

И увидел, как к дому Мела бегут какие-то люди. Услышал скрежет металла по металлу — не иначе, автоматы наизготовку.

Услышал шаги за своей спиной. Чьи-то руки приложили его к капоту и рывком вытащили из кобуры его оружие.

Он разодрал лицо об острый выступ хромированной стали. Он увидел, как Курт Мид и Чик Лиги выбивают дверь дома Мела.

Его окружили крупные мужчины в костюмах и пальто. Его очки свалились на землю. Все поплыло перед глазами, точно в клаустрофобическом кошмаре.

Руки потащили его по улице. Надели на него наручники.

Рядом с ними притормозил лимузин цвета «полночная синь».

Руки втащили его в лимузин. Повернули ему голову так, что он очутился лицом к лицу с мистером Гувером.

Руки заклеили ему рот.

Лимузин тронулся. Гувер заговорил:

— Мел Чамалес только что был арестован за подстрекательство и пособничество силам, цель которых — уничтожить Америку. Ваша служба в ФБР с сегодняшнего дня закончена, без сохранения пенсии, и в министерство юстиции и гильдии адвокатов всех пятидесяти штатов отправлены копии вашего подробного досье как человека, придерживающегося «левых» симпатий; также об этом уведомлены деканы юридических факультетов всех университетов, расположенных в континентальной части США. В случае, если вам вздумается обнародовать информацию касательно тайной деятельности Кемпера Бойда, я лично гарантирую вам, что ни ваша дочь Сьюзен, ни Хелен Эйджи никогда не смогут

заниматься юридической практикой, как гарантирую и то, что интересное совпадение временных рамок вашего трехнедельного отсутствия и разрушения поместья Джулиуса Шиффрина на озере Дженива будет сообщено ключевым фигурам преступного мира, и они непременно сочтут эти обстоятельства весьма интригующими. В продолжение разговора о ваших «левых» симпатиях и искреннем сочувствии неимущим и морально неполноценным сообщаю, что с сегодняшнего дня вы будете проживать в округе, где ваша страсть к самопожертвованию и самобичеванию, а также «розовые» предпочтения будут оценены по достоинству. Водитель, трогай.

Лимузин мягко тронулся с места. Те же руки сняли с него оковы.

Руки выволокли его наружу. И швырнули прямо на грязную обочину Саут-Сайда.

Над ним наклонились какие-то цветные алкаши и воззрились на него. Ты чего это тут, белый?

Вставка: документ.

18.12.60.

Личная записка: Кемпер Бойд — генеральному прокурору Роберту Ф. Кеннеди.

Дорогой Боб,

сначала разреши тебя поздравить. Ты станешь отличным генеральным прокурором, и я уже вижу Джимми Хоффу и некоторых других в полосатых арестантских робах.

Хоффа — отличная тема для затравки. Истинным же поводом к написанию данного письма является желание порекомендовать бывшего специального агента Уорда Дж. Литтела на должность советника министерства юстиции. Литтел (тот самый Чикагский Призрак, который некогда работал на нас под прикрытием начиная с первых дней 1959 года) в 1940 году закончил с отличием юридический колледж Нотр-Дам и является дипломированным юристом. Он считается превосходным специалистом в вопросах федерального депортационного законодательства, вдобавок обладает собранной им информацией о преступлениях мафии и профсоюза водителей грузовиков.

Я понимаю, что Литтел в своем анонимном качестве на какое-то время утратил контакт с тобой, но надеюсь, что данный факт не ослабил твоего к нему расположения. Он превосходный юрист и опытный борец с преступностью.

Искренне твой.

Кемпер

Вставка: документ.

21.12.60.

Личная записка: Роберт Ф. Кеннеди — Кемперу Бойду.

Касательно Уорда Литтела: мой ответ — категорическое «нет». Я получил от мистера Гувера рапорт, написанный, возможно, не без доли пристрастия, в котором Литтел изображается алкоголиком с «левыми» симпатиями. Мистер Гувер приложил к нему доказательства случаев получения мистером Литтелом взяток от членов чикагского преступного сообщества. По моему мнению, это оспаривает достоверность упомянутой тобой информации о профсоюзе и мафии.

Я понимаю, что Литтел — твой друг, как признаю и то, что одно время он действительно усердно на нас работал. Но, говоря откровенно, мы не можем позволить нашим нынешним сотрудникам ни малейшего намека на запятнанную репутацию.

На этом предлагаю закрыть вопрос о Литтеле. Однако вопрос о твоей должности в администрации Кеннеди остается открытым, и, полагаю, ты будешь доволен тем, что вновь избранный президент и я хотим тебе предложить.

С наилучшими пожеланиями.

Боб

Вставка: документ.

17.01.61.

Личное письмо: Эдгар Гувер — Кемперу Бойду.

Дорогой Кемпер!

Примите мои троекратные поздравления.

Во-первых, за великолепную тактику уклонения. Во-вторых, за отличную идею с Мэрилин Монро — даже я на какое-то время в нее поверил. Что за миф вы создали! Если повезет, он даже может занять достойное место в «Пантеоне замочной скважины» журнала «Строго секретно».

В-третьих, не могу не воскликнуть «Браво!» по поводу вашего нового назначения разъездным советником министерства юстиции. Из собственных источников я узнал, что вы будете заниматься нарушениями избирательных прав чернокожего населения в южных штатах. Как это вам подходит! Теперь вы сможете завоевать доверие негров с «левыми» убеждениями так же успешно, как это у вас вышло с «правыми» кубинцами!

Полагаю, что вы наконец нашли свое призвание. Мне нелегко даже и представить более подходящую работу для человека вашей политической терпимости.

Надеюсь, у нас еще будет шанс поработать вместе. Остаюсь искренне ваш.

ЭГ