Американский герой
Шрифт:
— Джим, — шепчет он, — Джим.
И государственный секретарь Джеймс Бейкер, уже взявшись за ручку двери, замирает и оборачивается. Глаза у Этуотера по-прежнему закрыты, но дыхание участилось и рука шевелится.
— Ли?
Больной издает стон, в котором, однако, различима требовательная интонация. Бейкер подходит к кровати. Этуотер внезапно открывает глаза, и в них проглядывает старый ястреб. Взгляд полон коварства и сознания собственной значительности.
— Послушай, — говорит
— Что Джордж?
Бейкеру кажется, что сквозь глаза Этуотера он различает его мысли, вращающиеся и цепляющиеся друг за друга, как шестеренки часового механизма: «Я могу говорить начистоту. Бейкер не сможет использовать это против меня, хи-хи! Потому что к этому времени меня уже не будет».
— Джордж, — повторяет Этуотер, имея в виду президента, — полный болван. Мстительный, ленивый, с амбициями — и все же… Он проиграет, Джим, если будет…
— Что значит «проиграет»?
— Я имею в виду выборы, — отвечает Этуотер, давая понять, что считает вопрос Бейкера бессмысленным, так как речь может идти только о выборах и больше ни о чем. — Если он ничего не предпримет, его не переизберут.
Трудно было себе представить, что после двух сроков Рейгана Буш, наголову разбивший оппозицию, не будет переизбран.
— Можешь не волноваться, — обнадеживает Джим. — Мы об этом позаботимся, Ли.
— Это моя работа. Моя обязанность. — Вылезшая из-под простыни рука хватает Бейкера за рукав и притягивает его ближе. Тот ощущает зловоние, исходящее изо рта умирающего.
«Боже милостивый, — думает Бейкер, — почему ему не чистят зубы или не дают каких-нибудь освежающих полосканий».
— У меня есть план, — продолжает Этуотер. Из-под простыни возникает вторая рука, та, которая была сжата в кулак. И в ней оказывается полусмятый конверт. — Вскрой его, если Джордж проиграет. Потому что в нем находится гарантированная победа.
— Спасибо, — дипломатично отвечает Бейкер. — Я передам Джорджу. Он будет очень тронут. Тем, что ты, несмотря на свое состояние, продолжаешь думать о нем.
— В гробу я его видал. Я думаю исключительно о победе, — говорит Этуотер. — И запомни, Бейкер, в мире существуют лишь две вещи — победа и смерть. — Он издает сдавленный смешок. — Пока ничего ему не показывай. И сам не смотри. Подожди…
— Чего?
— Пока не начнутся большие неприятности. Вот тогда тебе это понадобится.
— Там что, волшебная монета? — спрашивает Бейкер.
— Что-то вроде этого, — отвечает Этуотер.
— А почему я сейчас не могу на это посмотреть?
— Потому что ты сочтешь это полным бредом, — сделав вдох,
— Ну и что?
— Опередив события и воспользовавшись этим раз, ты уже не сможешь прибегнуть к этому средству вторично.
— Что-то вроде курицы, снесшей золотое яичко, или трех желаний, выполнение которых можно попросить у джинна?
— Вот именно, — отвечает Этуотер, и его лицо снова принимает, отсутствующее выражение. Он всовывает конверт в руку Бейкера, который даже представить себе не может, что может быть внутри — Это гениальная идея. Президенту она очень понравится. Как только ты поймешь, что она абсолютно разумна.
Глава 2
Я — настоящий американский герой. Самый натуральный. Просто его воплощение.
Во-первых, я маленький человек. Поймите меня правильно, речь идет не о физических данных и не об отсутствии сообразительности. Я имею в виду, что я заурядный средний человек. Вот я весь перед вами. Я не собираюсь переделывать мир. Не рвусь к славе. Не преследую никаких личных целей. Я обычный труженик, который старается хорошо делать свое дело. В чем оно заключается — это уже другой вопрос. Я детектив. Предварительное следствие. Занимаюсь тем, из чего ткутся сны. А также книги, фильмы и телесериалы.
Различие между мной и сыщиками, которых обычно показывают по ящику, заключается в том, что я не какой-нибудь там одиночка, живущий на затхлом чердаке химчистки, и не плейбой с «ламборджини». Я работаю на одну из крупнейших корпораций. Не «Форчен-500», но где-то близко. Наш штаб расположен в Чикаго, а офисы имеются в двадцати двух городах Америки и четырнадцати зарубежных государствах. Это, как вы понимаете, настоящий бизнес, в духе Вакенхата и Пинкертона. Мы выполняем любые заказы клиентов, связанные с обеспечением безопасности. Бронированные машины, системы защиты, круглосуточная вооруженная охрана, сопровождение коммерческих сделок — все это входит в наши обязанности. Кроме того, на всю компанию распространяется поощрительная система оплаты. То есть, если вы захотите воспользоваться одной из наших услуг, можете обратиться ко мне, и я вам ее предоставлю, хотя моим основным делом является сыск.
Я работаю здесь, в Лос-Анджелесе. Иногда в Голливуде. Иногда в Долине. А случается, что и к востоку от Лос-Анджелеса, хотя такое бывает редко. Топография определяется деньгами. Поэтому в основном мы сотрудничаем с корпорациями. Я работал на «Банк Америки», «Персидскую нефть», «Тошибу», «Матсушиту», «Хитачи» и «Боинг». Где я только не был! Занимаемся ли мы разводами? Грязным подсматриванием? Естественно. Однако меньше чем за миллион долларов у нас никто и не почешется. Прикиньте сами. Предположим, вы хотите посадить на хвост своей супруге детектива. Это предполагает круглосуточную работу, поскольку измена может произойти в любой момент и, как правило, случается как раз в нерабочие часы. Однажды я следил за парнем, жена которого считала, что он по утрам совершает пробежки. Он появлялся уже в половине пятого утра в спортивном костюмчике от Ива Сен-Лорана. Не правда ли, рановато? Такую пробежку вполне можно назвать не утренней, а ночной. Как там говорится? «Я весь горю, уж лучше б утро и не наступало». В половине седьмого он возвращался домой, принимал душ и отправлялся на работу. И куда, вы думаете, он бегал? К своей подружке, которая жила в четверти мили от него. Они занимались этим в машине. «Додж-минивэн» темно-бордового цвета, простой, но очень удобный. Потом она отъезжала еще на полмили, и он бегом возвращался домой. Так, чтобы поверх одного пота выступил другой. Очень предусмотрительно. Вы не поверите, сколько бракоразводных процессов начинается с фразы: «Я почувствовала, что от него разит шлюхой».