Америка справа и слева
Шрифт:
И, подходя к Белому дому, участники похода выкрикивали имена мертвых юношей и названия мертвых деревень.
Сорок семь тысяч человек прошли мимо Белого дома к рассвету 15 ноября. Сорок семь тысяч имен и названий прозвучали вот у этой ограды в центре столицы Соединенных Штатов. В течение двух дней и ночей. Это была впечатляющая, невиданная по своей силе манифестация. Даже видавшие виды американские репортеры бледнели от волнения, когда над мерцающей свечой звучал печальный, полный скорби голос матери:
— Джон Кларк из штата Мэриленд… И голос девушки:
— Деревня Ла Хо ан под Сайгоном. И голос отца или брата:
— Эдвин Браун
В их голосах были печаль и боль, протест и предостережение. Такого еще не знала Америка.
Уже занимался рассвет 15 ноября, а люди все шли и шли. В столицу продолжали прибывать автобусы из других городов, с людьми, желающими принять участие в субботней демонстрации.
Те, кто приехал раньше, столкнулись с серьезной проблемой: где переночевать? Люди спали на полу в Национальной картинной галерее — администрация галереи в знак солидарности с ними решилась на такой чрезвычайный шаг. Простые люди, жители Вашингтона делились кровом с приезжими. Владельцы пятнадцати кинотеатров пригласили приезжих переночевать в кинозалах. В общежития превратились помещения церквей, аудиторий колледжей и университетов, спортивные залы, даже частные автоматические прачечные. Тем самым многие вашингтонцы красноречиво заявили, на чьей стороне их симпатии.
Да разве только вашингтонцы! Жители Балтиморы собрали деньги, арендовали грузовичок-кухню и послали его в Вашингтон, чтобы бесплатно раздавать демонстрантам бутерброды. Жители Филадельфии прислали бесплатный горячий кофе. Жители Ричмонда, города табачников, — бесплатные сигареты.
В эти два дня население Вашингтона увеличилось на многие десятки тысяч человек. Прибавьте сюда около тридцати тысяч парашютистов и морских пехотинцев, введенных властями в пригороды столицы. На рассвете 15 ноября на улицах и площадях в центре города появились армейские «джипы». Двести пятьдесят морских пехотинцев расположились в здании конгресса СШД. Через стеклянные двери мы видели вооруженных солдат, занявших холлы и коридоры многих государственных зданий.
Почти за две недели до этого рассвета буржуазная печать начала взвинчивать истерию о якобы «предстоящих беспорядках». Хотели запугать тех, кто ехал в Вашингтон, чтобы принять участие в «Походе против смерти» и в субботней манифестации. Хотели запугать родителей, чтобы те удержали своих сыновей и дочерей дома. Но вот мы раскрываем еще пахнущие типографской краской газеты за 15 ноября и видим, что та же печать начала писать о «чуде». Беспорядков не было, за исключением нескольких схваток с полицией некоторых экстремистских элементов. Мэр столицы заявил журналистам, что он самого высокого мнения о дисциплине и выдержке участников антивоенных демонстраций. А вот заявление сенатора Мэнсфилда:
— Я аплодирую порядку, достоинству и организованности демонстрантов. Эти юноши и девушки — наши дети, наши друзья, и мы вправе гордиться ими.
… Ночь близится к концу. Перед самым рассветом полиция подгоняет к Белому дому десятки пустых автобусов. Они окружают резиденцию президента США, образуя своеобразную баррикаду, отделяющую его от народа. Корреспондент газеты «Вашингтон пост» сообщает в свою редакцию: «Белый дом кажется изолированным островом в море народа. Окруженный баррикадой из автобусов, отрезанный от народа шеренгами полицейских, он иллюстрирует и подчеркивает своей изоляцией глубину разногласия между демонстрантами и официальными лицами».
Половина девятого утра. Бледнеет пламя свечей. Последний участник «Похода
Грохочут барабаны. В первых рядах манифестации идут доктор Бенджемин Спок, вдова Мартина Лютера Кинга — Коррета Кинг, сенаторы Юджин Маккарти, Джордж Макговерн, Чарльз Гуделл, члены палаты представителей конгресса Филипп Бартон и Джеймс Шуер. Над людским морем плывут транспаранты: «Верните войска из Вьетнама!», «Мир Вьетнаму!», «Солдаты умирают — корпорации наживаются».
На углу останавливается машина с двумя репродукторами на крыше. Из репродукторов на участников демонстрации выливается поток брани. В конце концов, их всех называют коммунистами. «Боже, прости им, они не знают, что творят!» — заливается радиоголос. И вдруг голос обрывается. Слышно, как визжит, перематываясь, магнитофонная пленка. Демонстранты хохочут. Машина, провожаемая смехом и улюлюканьем, срывается с места и исчезает за углом.
Людские потоки направляются к обелиску Джорджа Вашингтона. Огромная поляна вокруг обелиска вскоре становится тесной. Люди стоят плечом к плечу. Ледяной ветер старается вырвать из их рук плакаты. Армейский вертолет недвижно висит над их головами.
Здесь больше всего молодежи. Эти юноши и девушки выросли в годы агрессии США против вьетнамского народа. Каждый день на экранах телевизоров они видят пылающие вьетнамские деревни, убитых женщин и детей.
— Многие немцы оправдывали себя тем, что они не знали, что творят гитлеровцы в оккупированных ими странах, — говорит нам нью-йоркский студент Роберт Уайт. — У нас нет этого оправдания, мы знаем, что делают наши солдаты во Вьетнаме. Мы требуем прекратить эту несправедливую, позорную войну.
Пробираясь сквозь толпу, мы натыкаемся на студентов, которые скандируют:
— Свободу Ким! Свободу Ким!
— Ким — это кто? — спрашиваем мы у девушки с белой повязкой «маршала» на рукаве. «Маршал» несет ответственность за порядок в своей группе.
Девушка охотно объясняет нам, что Ким — это дочь вице-президента США Спиро Агню. Она собиралась принять участие в демонстрации и накануне сказала об этом отцу. Последовала бурная сцена. Дочь настаивала на своем. Тогда вице-президент запер ее в квартире на ключ и приказал агентам охраны не спускать с нее глаз. Девушке удалось позвонить друзьям-студентам и сообщить, что вице-президент лишил свою дочь права на демонстрацию и уличное шествие.
Да, это был день, когда драматически проявила себя проблема некоторых отцов и некоторых детей. В этот день под знамена антивоенной демонстрации встал сын министра обороны США двадцатидвухлетний студент Висконсинского университета Джон Лэйрд. В Лос-Анджелесе в рядах демонстрантов видели дочь министра здравоохранения, просвещения и социального обеспечения восемнадцатилетнюю студентку колледжа Морин Финч. В Сан-Франциско фоторепортеры весь день не отходили от бородатого юноши в очках, раздававшего прохожим антивоенные листовки. Для репортеров это была сенсация, потому что этот юноша был не кто иной, как Роберт Макнамара-младший, сын бывшего министра обороны, именем которого в свое время окрестили американскую войну во Вьетнаме.