Америка справа и слева
Шрифт:
— Да, король обнаженных обратил на себя внимание, — продолжал критик-»оптимист», справившийся, наконец, с волнением. — Не так давно президент компании «20 век — Фокс» знаменитый Ричард Занук неожиданно велел показать ему последнюю работу Майера — «Ласка». Ну и фильм, скажу я вам!
— Суперпорнография! — буркнул критик-»пессимист».
— Так вот, посмотрев «Ласку», Занук спросил своих помощников:
— Сколько выручки принесла эта картина?
— Уже шесть миллионов долларов.
— А сколько этот… как его?.. Король голых истратил
— Семьдесят две тысячи долларов.
— Всего-навсего?! — удивился Занук. — Почему же мы до сих не подписали с ним контракт? Такие люди на земле не валяются! Если он сделал такой прибыльный фильм в кустарных условиях, то, представьте себе, что он может сотворить, если ему дать наш бюджет и голливудское оборудование?
Так Майер попал в Голливуд на студию «20 век — Фокс». В фильме «По ту сторону Долины кукол», который он сейчас мастерит, будет не менее восемнадцати эпизодов, снятых в постели.
— Я беседовал с ним недавно, — угрюмо сказал критик-»пессимист». — Я попросил его изложить творческое кредо. Он мне изложил его так: в некоторых, говорит, фильмах зритель ждет полтора часа, чтобы увидеть пять минут эротизма. У меня другой принцип. В моих, говорит, фильмах уже через пятнадцать секунд зритель получает то, за чем пришел. О господи, куда мы катимся?!
— Но куда же смотрит общественность? — возмутился Москвич. — Разве нельзя прекратить это безобразие, это растление? Ведь в Америке много талантливых режиссеров и прекрасных актеров, которых уже тошнит от пошлости, садизма, насилия, секса, оглупления. Разве нельзя, в конце концов, принять какой-нибудь закон, ограждающий…
Критики переглянулись с недоумением. Они даже побледнели.
— Но подобный закон был бы покушением на свободу творчества, — осторожно промолвил критик-»оптимист».
— На свободу и на демократию, — поддержал его критик-»пессимист».
— И на святые принципы частного предпринимательства! — закончили они громким дуэтом. Теперь они смотрели на Москвича почти с негодованием.
— Опять забыл, где я нахожусь, — виновато пробормотал Москвич, обращаясь к Вашингтонцу. — Пожалел их же детей и вот попал в гонители «свободы и демократии».
Вашингтонец укоризненно покачал головой. Ведь перед началам автомобильного путешествия он читал интервью с кинорежиссером Брианом Хаттоном. Когда режиссера спросили, чувствует ли он моральную ответственность перед зрителями, смотрящими его фильмы, он ответил:
— Я «лично за то, чтобы с разговорами о морали покончить раз и навсегда. Кому она нужна в наши дни? Кому нужны эти анекдоты «люби своего соседа»? Мой единственный долг — делать кинофильмы, которые приносили бы хорошие деньги. Я бизнесмен, бэби, я делаю большой бизнес, а на остальное мне наплевать.
— Кому же принадлежит нынче Голливуд? — спросил Москвич.
— О, у Голливуда теперь новые хозяева, — ответил «оптимист». — Почти все в Голливуде нынче принадлежит крупным промышленникам, нефтяникам, а кое-что даже техасским скотоводам.
— Кинокомпанию
— Наверное, бывшие хозяева похоронного бюро большие знатоки киноискусства? — спросил Москвич.
Вместо ответа критики расхохотались.
— Вы знаете, кто сейчас руководит кинокомпанией «Парамоунт»? — справившись со смехом, спросил «оптимист». — Боб Эванс. Слышали когда-нибудь это имя? Вот и в Голливуде год тому назад никто о нем ничего не слышал.
— Он был совладельцем компании по пошиву штанов, — хохотнул «пессимист».
— Гуляка, игрок и неисправимый бабник, — хихикнул «оптимист».
— Весьма, весьма прыткий молодой человек, — согласился «пессимист».
— Боб часто выпивал с нефтяником Чарльзом Блюдором, нынешним хозяином кинокомпании «Парамоунт», — продолжал «оптимист». — Однажды Боб говорит нефтянику:
— Знающие люди подсчитали, что семьдесят пять процентов американцев ходят в кино лишь трижды в году. Двадцать пять процентов бывают в кинотеатрах раз тридцать — сорок в год. Кто же они? Молодые люди в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет. Вот на кого надо нацелиться, Чарли! Вот кого надо завоевывать!
— Боб, я вижу, что у тебя есть кое-какие идеи, — сказал в ответ нефтяник. — Назначаю тебя, Боб, художественным руководителем и вице-президентом моей кинокомпании.
— Так Боб Эванс стал рулевым киноискусства и духовным наставником молодежи, — подытожил «пессимист».
Вдоволь насмеявшись и утерев платочком слезы, критики глубоко вздохнули. Москвич открыл, было, рот, хотел что-то сказать, но осекся под их строгими взглядами.
— Не забывайте, что у нас система частного предпринимательства, — холодно напомнил ему «пессимист».
— Да, да, джентльмены, — решительно закивал головой «оптимист», — мы ценим свободу творчества превыше всего!..
ПО СТАРЫМ АДРЕСАМ
Нам очень хотелось узнать о судьбе людей, с которыми треть века тому назад встречались в Америке Илья Ильф и Евгений Петров. Вот почему, готовясь к поездке, мы выписали в специальный блокнот фамилии всех героев «Одноэтажной Америки».