Амброзия
Шрифт:
— Джон, я знаю, что никогда не демонстрировала желания ввязываться во всё это, но незнание ещё хуже, — Грегор оставил меня сразу, как указала ему на дом. Некоторые разговоры должны вестись приватно. — Чтобы потом не оказаться перед ещё худшими событиями. Ты понимаешь, о чём я говорю?
— Решай сама, — после недолгого молчания, резюмировал он. — В конце концов, тебе придётся принять решение, каким ты видишь своё будущее. Мы оба знаем, что от своего рода ты не сбежишь. А значит придётся действовать.
— Или действовать опять будут за меня, — тяжело
Сеанс связи закончили на обещании, что я составлю полный отчёт о происходящем. Несколько дней придётся провести на ферме, пока не приедет автобус, который доставит выживших новообращённых в лагерь в Канаде. Потом потребуется зачистить местность и подстроить правдоподобную легенду о том, что здесь случилось.
Самым неприятным было предстоящее разбирательство с парнем, который убил своего отца. Он попробовал человеческой крови и каким бы невинным не выглядел, его судьба была предрешена. В этом Организация не делала исключений. Убийца должен умереть. Таковы правила у оборотней. Убийство разумных ради мести или жажды является шагом к более тёмной звериной стороне. Вервольфы дичают. А дикость приводит к обращению.
Прежде чем вернуться в дом, я задержалась на пороге, любуясь подступающим рассветом. В отличии от заката, утреннее солнце гораздо стремительнее взбирается на небо, добавляя света и красок. В дверях показался Антон, держа планшет Грегора.
— Близняшки скоро вернутся. Они только что связались со мной, девчонку поймали, — передал он. — Что сказал Шеф?
— Мы вдвоём проведём допрос. Через пару дней придёт автобус. Уедем через неделю, скорее всего в Висконсин. Там участились случаи нападения диких животных. Возможно, это оборотни.
— О, наконец-то прохлада! Достала эта жара! — довольно улыбнулся он. — Тогда сейчас подготовлю комнату для допроса?
— Да. Я пока разберусь с парнем, — сухо ответила, заходя в дом.
Глава 3. Проснись и предстань передо мной
Глава 3. Проснись и предстань передо мной
Небо смыкается над головой
Мне бы поспорить с этой судьбой
Я на распутье, назад не свернуть
Волки здесь воют, вороны клюют
Я осторожна. Себя сберегу.
Только от прошлого не убегу.
Парень оказался моложе, чем думала. Лет пятнадцать-шестнадцать. Совсем худенький, какой-то взъерошенный голубоглазый пацан напугано таращится из темноты комнаты. Его заключили в кондовые наручники из сосны, пропитанные концентратом аконита. Они жгутся, вызывая раздражение и для такого слабого вервольфа отлично выступают сдерживателем.
Позади меня замер Грегор, тихо передав просьбу зайти потом в лазарет. Кивнув, плотно закрыла за собой дверь. Рассвет быстро разбирается с темнотой, даже верхний свет не потребовалось включить. После тяжёлой ночи и не менее напряжённого дня, хотелось побыть в тишине и спокойствии. Но нельзя. Не сейчас. И не здесь.
Наручниками мальчишку приковали к батареи, посчитав, что этого достаточно. Он сидит, скрючившись, свернувшись, застыв.
— Сильно папка лупил? — спрашиваю нарочито безразличным тоном, опускаясь на кровать.
Судя по всему, эта комната была его. Возле шкафа на стене висели постеры старых фильмов из 90-ых, на столе разбросаны какие-то фантики, карандаши, учебники и тетради. Почти собранный кубик Рубика, планетарная система, самодельная, деланная на школьный конкурс или что-то вроде того. И женская фотография с ребёнком на тумбочке рядом со мной. Его мама.
— Что вам надо? — насупился молодой вервольф, дёрнувшись, как только взяла фото в рамке.
— Твоя мама? Красивая, — негромко резюмирую, ставя обратно. — Где она?
— Умерла, — успокоившись и шумно шмыгнув носом, ответил он.
— И папа изменился? Начал пить, а потом и бить.
Это было видно по его комнате. По дому. По ферме. Мама умерла и семья исчезла. Отец не справился с горем, дела пошли вразнос, а тут ещё мальчишка под ногами крутится, да ещё так похож на жену. Что стало первым ударом? То, как сам мальчик не справлялся со смертью родительницы? Или просто желание сорваться?
— А потом пришли они, — специально не смотрела ему в глаза, будто рассказывая со стороны, отмечая, как он реагирует на мои слова. Как бьётся его сердце. — Что они предложили? Смотрю, ты любишь комиксы. Значит говорили о сверхординарных способностях. Кто это был? Чарли? Точно он. Рекрутёр. Он и укусил. Наверное, всё было обставлено не буднично, а театрально. Как в фильме. А потом ты дал отпор отцу, — улыбнувшись кончиками губ, продолжила, впервые взглянув на него и прямо в глаза. — Ты почувствовал уверенность. Когда это было? Сейчас конец июня, каникулы. Но, думаю, в школе ты успел покрасоваться. Показать, каким стал. А потом Чарли вернулся и потребовал плату. Не так ли?
Парень угрюмо посмотрел на меня, шевельнув скованными руками, но промолчал.
— Чарли пришёл не один. С ним была Кора. Кто-нибудь ещё? — я почувствовала усиление сердцебиения, значит были и другие. — Пока не отвечай, сначала закончим историю глупого подростка. Нет. Не так. Ведь ты помогал Чарли с подростками. Почему? Почему рассказывал ему, где их можно найти? Ты не похож на злодея. Так ради чего?
— Я укусил её, — он опустил голову ещё ниже.
— Девочку, которая нравится тебе, да? Что с ней стало?
— Она внизу. С остальными, — продолжил он, вновь шмыгнув носом. — Чарли пообещал, что она останется со мной. И что он поможет ей стать оборотнем, когда придёт полнолуние. Поэтому я помогал ему. Я сам посадил отца на цепь и помог подготовить ферму к обращению оборотней.
— Ведь в противном случае, он бы убил её, — закончила за него. — А что случилось потом?
— Отец был в амбарном погребе. Вчера он нашёл способ выбраться и тогда я убил его.
— А потом?
На лице парня прошлась череда эмоций от гадливости до отвращения и тошноты. Он несколько раз облизнул губы, прежде чем ответил.