Амазонки 2
Шрифт:
А утром я отобрала шесть человек и мы на "перенти" и "брабус", загрузив оружие, отправились на штурм бандитского гнезда. Вместо М60 и МГ3, которые я отдала Рашиду, Сашка поставила два "утёса". Ещё взяли четыре "мухи", два "шмеля", одну "иглу", РПГ-7 и пару десятков выстрелов к нему - осколочные, фугасные и термобалические. Генрих и Татьяна остались охранять машины и детей. Возмущены и обижены были - выше крыши! Но они люди были ответственные и поэтому я знала точно, что они выполнят порученное дело.
– Ну, отряд "Амазонки", поехали!
– скомандовала я.
Колея уверенно вела
Выждав ещё полчаса, пока отряд достаточно удалиться, мы двинулись дальше. И вот первый плюс того, что мы пропустили этот отряд: на высокой скале БЛА обнаружил пост наблюдения. Из-под навеса высунулся мужик с биноклем. Смотрел, правда не в нашу сторону, а куда-то на запад и что-то говорил в микрофон рации.
– Вот это проблема...
– сказала я, разглядывая дозор на мониторе.
– Придётся, видать, возвращаться на ферму к Рашиду. А потом опять ехать сюда.
– Зачем?!
– пять рож уставилось на меня.
– У нас в "Урале" есть такое чудное изобретение, как дельтаплан. Я бесшумно взлечу, спикирую и расстре?ляю этих уродов. Никто и пикнет не успеет!
– Жень, зачем всем возвращаться?
– спросила Сашка.
– Давай я съезжу и привезу. Где лежит дельтаплан, я знаю.
– Ладно, - согласилась я.
– Бери Михаила и езжайте. Только осторожнее, не забывайте, что перед вами проехали какие-то очень мутные личности. Через три с половиной часа жду вас.
Сашка с Михаилом уехали на "перенти". Я обошла в окрестности, нашла в километре хорошую яму, где машина помещалась вся, и торчал один пулемёт. Прикинув направления, с которых могут появиться враги, я выставила несколько растяжек и парочку МОН-150. Воен, Мари и Тиффани только смотрели на мою деятельность. Наконец, я намазала голову пеной, развернула зеркало и принялась брить - всё-таки уже пушок появил?ся. А заняться чем-то надо. Не, можно было ещё перебирать чётки и вспоминать арабский язык, но до этого дело дойдёт, вряд ли бритьё черепушки займёт три часа.
Когда я закончила брить голову, моё место заняла Тиффани. Вот же дуры девки! У всех троих были роскошные волосы, нет, подстриглись до ёжика, теперь же налысо бреются. Ну, у меня ладно, я просто не хочу седой ходить. А им зачем свою красоту уничтожать? Достала я "Пятерицу" азербайджанского поэта Низами, чётки, и принялась повторять арабские спряжения, склонения и прочие времена, в которых ещё путалась. И глаза ещё прикрыла - так мне легче запоминалось.
– Женя!
– раздалось над ухом.
Я открыла глаза и посмотрела на
– Чего надо?
– Ты что, молишься?
– она посмотрела на чётки, на книгу на арабском.
– Дуры!
– Я не выдержала и заржала.
– Ох вы и дуры!!
Отсмеявшись, я объяснила:
– Так я арабский язык учу. А это не Коран, а "Пятерица" - пять поэм великого поэта Низами на арабском. Не мешайте, коль самим делать нечего.
И я опять погрузилась в таинства арабского языка. Снова меня потревожили через два часа. На этот раз я открыла глаза, когда Тиффани только подошла.
– Сашка на связи?
– Да, сказала, что скоро будет, - подтвердила девушка.
– Передай, чтобы не приближалась, - велела я, - сначала я сниму мины, потом дам сигнал.
Через полчаса мы встретились за высоким холмом. Сашка вытащила свёрток, и мы вместе принялись соединять трубки и натягивать ткань. А потом я разбежалась и удобно легла, тёплые потоки воздуха подхватили дельтаплан, и я взмыла в воздух. Нельзя сказать, чтобы я была в диком восторге, но ощущение полёта захва?тывает. Накружившись, я направила дельтаплан к столбу с дозором.
Наблюдатели, конечно, заметили меня, я первая, которая тут летала на дельтаплане, но они никак не соотнесли мой полёт и свою смерть. Осознание пришло слишком поздно. Очередь пронзила их тела, они попадали, один даже свалился вниз, а я спрыгнула на навес с дельтаплана. Освобождённый аппарат взмыл вверх, а я пробила хлипкий навес и грохнулась ещё на одного, притаившегося в убежище. Он удивился, он очень удивился, люди всегда удивляются, когда им на голову сваливаются. Когда подъехали машины, я уже сидела внизу у подножья скалы, а труп бандита валялся неподалёку.
– Что случилось?
– спросила Сашка.
– Были слышны какие-то вопли...
– Ну, я с ним побеседовала, он мне рассказал кое-что, - рассказала я.
– А потом он взял и спрыгнул со ска?лы. Псих!
– махнула я.
– Поехали!
– А дельтаплан где?
– спросила Мари.
– Улетел, когда я спрыгнула на навес!
– сообщила я.
– Но там есть радиомаяк, потом найдём.
Глаза девчонок стали квадратными. Они посмотрели на меня, на скалу, опять на меня, опять на скалу.
– Там же такой пятачок...
– прошептала Сашка и вдруг завизжала: - А если бы ты промахнулась, дура?!
– И схватилась за сердце.
– Женька, ты меня в гроб загонишь!
Я села не в "перенти", а в "брабус": в такие моменты к Сашке лучше не подходить, можно и в глаз зарабо?тать. Мари нажала на газ. Начался второй этап нашей операции.
ГЛАВА 4
ПЕЩЕРА
Через двенадцать километров по спидометру, мы подъехали к речке, которая вытекала из ущелья. Рядом было навалено штук пять расстрелянных машин. Так сказать, напоминание о том, что ждёт незваных гостей. Я вышла и прошлась перед входом. Лезть внутрь я, конечно, не собиралась. Не самоубийца. Облёт территории БЛА показал, что ущелье тянется на полтора километра, затем два-два с половиной километров скала и большое озеро.