Амазонка
Шрифт:
Хочешь сказать, Ирэт решила зайти с другой стороны?
Дор заговорил в моей голове на нашем родном языке, видимо, чтобы Эсми не поняла.
Не знаю. Будем надеяться, что нет…
Потому что, если эти две стервы объединятся против Эсми, ничем хорошим это не закончится…
— Не познакомите с вашей новой подружкой?
Эстер уверенно шагнула к Эсми, поправляющей халат после наших откровенных поцелуев, и смерила ее пренебрежительным
Много лет назад именно его Эстер любила до потери рассудка. Когда ее отец нашел для дочери мужа, ей пришлось вернуться домой, и прощание с Дором выглядело как похороны. Еще долгое время мы получали сообщения о том, как она скучает, как ей плохо. Девушка умоляла вернуть ее на Каялу, придумав весомую причину, даже просила взять ее в семью, но, спустя некоторое время, эта истерия прекратилась, и мы, наконец, вздохнули спокойно. Дор никогда не разделял ее чувств, а я так и подавно. Для меня это был только секс, для Дора, скорее не больше, а вот Эстер, поначалу убеждавшая нас в том, что никакой любви нет, подсадив нас на свое тело, начала эти низкие манипуляции любовью.
— Я же должна быть уверенной, что мои любимые мужчины попали в надежные руки, — от противного тона меня передернуло.
Ее ладонь мягко легла на грудь Дора, и, если бы камнем преткновения была не Эсми, я бы с удовольствием понаблюдал за противостоянием двух женщин, но в нашем случае такого не допущу. Ни к чему нашей дэе эти нервы, она и так слаба, да и только начала нам доверять. Хотя, что я лукавлю. Я просто не хочу быть мудаком в ее глазах!
Но Эсми, кажется, и не думала вступать в эту игру. Она, наблюдала за происходящим, нацепив ироничную улыбку.
Дор убрал руку бывшей любовницы, недовольно нахмурившись.
— Эсми, малыш, познакомься с Эстер. Когда-то давно мы учились вместе, — он ласково обнял Эсми, давая женщинам понять, какова расстановка приоритетов.
И, если на дэю он взглянул мягко, то Эстер его взгляд обещал конец света, если та взболтнет лишнего. Но Эстер, похоже, это только раззадорило.
— Хорошо, милый, пусть будет так. Как ты, «малыш»? — она нарочно выделила это слово, произнося его с интонацией Дора, — слышала, что не очень…
— Эсми в порядке, извини, мы спешим, — отрезал Дор, и жестко взяв бывшую за плечо, развернул ее к выходу. Но не тут-то было.
Эта стерва как специально оступилась и подвернула ногу.
— А-а! Как больно! Дор! — она повисла на нем, будто лишилась обеих ног, а не подвернула лодыжку, и так преданно, по-собачьи смотрела в его глаза.
Представление начинается!
— Охрана! — не ведясь на уловки этой дряни, Дор стряхнул ее с себя.
— Я улажу! — не выдержал я, —идем, Эс. Дор, а вы пока переоденьтесь.
Дор благодарно кивнул, и вернулся к нашей дэе, молчаливо наблюдавшей за
— Эс? — взглянув на меня, Эсми разочарованно качала головой.
— Малыш, идем, — Дор обнял ее, вынуждая следовать за ним, но Эсми уперлась.
— А что. Удобно. Не перепутаешь…Эс…
Малышка уничтожала меня глазами, а до меня только сейчас стало доходить. Эс. Эсми. Эстер. И я имел неосторожность, Эсми назвать Эс.
Меня будто подловили на чем-то страшно постыдном. Сердце забилось на месте кадыка. Это провал.
— Дор! — Эстер, воспользовавшись замешательством, снова воззвала к его помощи, — не бросай меня! Мне страшно! Вдруг у меня перелом!
— Да, Дор! Вдруг у нее перелом! — Эсми притормозила, выкручиваясь из-под руки Дора, — а хочешь, я проверю?
Она смело направилась к Эстер и пальцем указала на скамейку у стены. Эстер, не ожидавшая подобного, послушно села, давая осмотреть свою ногу.
Эсми со знающим видом осмотрела голеностоп, прощупала пальцами сустав и, застыв на секунду, дернула ногу Эстер с такой силой, что внутри что-то хрустнуло.
— А-а-а! — уже правдоподобно завопила та! — Дура! Ты сломала мне ногу! Совсем с ума сошла? — Эстер трясло, она держалась за щиколотку, бледнея на глазах.
— Ампутировать надо. Язык. Этой твари! — фыркнула Эсми и направилась вверх по лестнице.
Дор устремился следом, хватая ее за руку.
— Не трогай меня! — рыкнула она, но Дор не отреагировал, — не трогай, я сказала.
Ну началось. Не долго был на нашей улице праздник. Воинствующая Эсми вернулась.
Дор поймал убегающую девушку и закинул на плечо, крепко удерживая. Надеюсь, он уладит этот вопрос.
Вообще я гордился нашей малышкой. Она и виду не показала, что ее хоть сколько-нибудь трогают слова Эстер, не вступила в спор с ней, оставалась спокойной до конца. С ногой, конечно, она перегнула, но Эстер заслужила, буду честен.
— Что он в ней нашел, Шан? Она же чокнутая! — подвывая, спросила Эстер.
— Чокнутая, но настоящая. Тебе того не понять.
Показалась охрана, и я облегченно выдохнул.
— За тобой пришли.
— Не уходи!
— Эстер, хватит.
— Шан, ну пойми хоть ты меня! Я люблю его, понимаешь? Всегда любила! Не прекращала любить ни на минуту!
— Ты замужем! У тебя дети, Эстер! Возвращайся домой, слышишь?
— Нет! Я не вернусь к нему. Лучше верни меня хорам! Или разреши остаться с вами, умоляю!
Она сползла на пол, и, сидя на коленях, ревела навзрыд. Я хладнокровно наблюдал за излюбленным способом манипуляции, и единственное, что волновало меня сейчас, понимание того, что она не оставит без ответа это унижение. Теперь нужно действительно готовиться к худшему.
— Шан! — заблеяла она.
— Ты правда не понимаешь? Эсми наша дэя.