Амазонка
Шрифт:
Шмыгая носом, я улыбнулась и притянула мужчин к себе.
— Не буду! — пробубнила я.
— Не буду, что? — Дор легонько ущипнул кончик носа.
— Плакать, — я рвано вдохнула, приказывая себе прекратить, — и убегать.
Незнакомая мелодия полилась из динамиков.
— Нам тонко намекают на то, что пора бы выпустить Эсми из спальни.
Шан первым поднялся с кровати, и я засмотрелась на его сочную упругую задницу.
— Можно подумать, мы удерживаем ее здесь силой! — возмутился он в сторону динамиков.
— Твой
— Он-то откуда знает?
Как стыдно…теперь они примут меня за…
— Не волнуйся! — Дор перекинул волосы со спины на плечо и легко прикусил обнаженную кожу, — они же не знают, что это ты спровоцировала нас! — хитро улыбнулся он.
— То есть, это я виновата!
— Ну…если быть честными…да! — Дор положил ладони на живот и притянул к себе поближе, — но не переживай! В глазах свидетелей, ты чиста. А вот мы – нетерпеливые животные, затрахавшие до полусмерти свою жертву!
Дор зарычал, шутливо вгрызаясь в мою шею.
— Эй! — в нас прилетела декоративная подушка, брошенная Шаном.
— С каких пор ты стал такой правильный? — Дор запустил ее обратно, и Шан увернувшись, бросил в нас халаты.
— Перед мамой твоей краснеть не охота! Одевайтесь уже!
При упоминании родителей все возбуждение и игривое настроение как рукой сняло. И все же неудобно теперь смотреть в глаза им…
— Эсми! Прекрати! — Дор развернул халат, предлагая его надеть.
— Ты что, читаешь мои мысли?
— Не нужно уметь читать мысли. У тебя на лице все написано. Идем!
Одетая в нежнейшее кружево молочного цвета, я завязала тонкий поясок и покрутилась перед зеркалом. Пока я дремала, девушки привели мои волосы в порядок. Пусть и выгоревшие, теперь они не торчали колтунами и не сбивались в слипшиеся от соленой воды пряди, а лежали мягкими волнами, блестящие и послушные. Кожа сияла свежестью и была такой нежной наощупь, что хотелось гладить и гладить саму себя. Аккуратные ногти напомнили анекдот про женщину в магазине, которая выставляя наманикюренные пальцы указывала на это, это и это. Ей-богу, сейчас мне хотелось сделать также!
— Лохматая ты мне тоже нравилась! — Дор обнял меня сзади и я, откинув голову на его грудь, посмотрела на нас в отражение.
Большой, широкоплечий, он был выше меня больше, чем на голову, и я рядом с ним смотрелась несчастной пигалицей. Его темные волосы, собранные в благородное плетение, блестели. Спокойный взгляд уверенного в себе мужчины довольного жизнью облагораживал и без того королевские черты лица. На его фоне я казалась простой и никчемной…
— Ну, что опять? — он развернул меня к себе, и подхватив подмышки поднял, — я так понимаю, тебе нравятся наши методы по выбиванию из твоей головки дурных мыслей?
— У вас много работы! — я заставила себя улыбнуться и прогнать бредовые
Они выбрали тебя, и судя по всему, это навсегда. Так что прекрати забивать голову идиотскими предположениями и ненужными сравнениями. Ясно?
Ясно!
— Идем завтракать? Шанго, наверняка уже все устроил!
Я кивнула, и обвив шею, точно маленькая обезьянка, с удовольствием втянула мужской теплый запах.
Пусть так будет всегда!
39. О, Эсмеральда!
По узкой лесенке, украшенной изящными завитушками, мы поднялись на пару этажей и оказались на крыше. Синяя мозаика, которой был выложен пол, блестела на солнце, а вкрапления бирюзы оживляли пространство. Ступая по глянцевой поверхности, казалось, что я иду по воде, и каждый мой шаг оставляет за собой круги, плавно расходящиеся в стороны.
Крыша здания была многоуровневой, и наша часть отделяла стена с красивой витражной дверью, из которой мы вышли, а по периметру росли душистые цветы огненно-красного цвета. Похожие на крошечные граммофончики, они источали тонкий аромат, напоминающий цветение яблони.
Я закрыла глаза и с удовольствием вдохнула до боли знакомый запах, понимая, что цветущих яблоневых садов мне больше не увидеть…
— Я не знал, что ты любишь, поэтому…— Шан взялся из ниоткуда, и обняв меня сзади, задал верное направление моему взгляду.
Длинный овальный стол был полностью заставлен блюдами на любой вкус, цвет, запах…Уложенные на сияющих медных блюдах фрукты, напитки в воздушном хрустале, расписные керамические вазы, наполненные салатами, тарелки с мясом, вычурно уложенные горками овощи…Все было с одной стороны чем-то знакомым, но не родным.
— Мог бы ограничиться шоколадом из внутреннего кармана твоей куртки, — я потерлась затылком о его грудь, чувствуя, как он улыбается.
— Шоколад оставим для особых случаев, а пока, скромный завтрак!
Он крепко взял мою ладонь и подвел ко столу. Дор заботливо отодвинул плетеное кресло. Мужчины сели по обе руки от меня, и принялись перечислять названия незнакомых мне блюд.
Я растерялась о разнообразия предлагаемой еды, и почувствовала волнение. Целый год я могла позволить себе лишь пресную рыбу и фрукты, а теперь…Даже страшно пробовать что-то новое.
— Нет аппетита, — я мягко отодвинула от себя руки, предлагающие попробовать новое блюдо, и почувствовала, как горло начинают душить подступающие слезы.
Я не могла объяснить их причину или хотя бы описать эмоции, поднимающие волнение и бурю внутри меня. Просто все это было неожиданным, непривычным, странным, но слишком приятным…Со мной такого никогда не случалось.
— Эс, что не так?
— Болит? Тебе плохо?
Как два коршуна, Дор и Шанго нависли надо мной, готовые сорваться с места, чтобы тотчас спасти.