Амазонка Риш
Шрифт:
– Ты про уроки? – Папа в привычной манере попытался отшутиться.
– Перестань! Это не шутки. Тупая травма головы – это может быть опасно.
– Но ведь все в порядке, – уже серьезнее отозвался папа с ноткой недоумения, означавшей: к чему лишняя тревога, если все идет хорошо.
– Сейчас – да, но последствия могут проявиться позже. Лишние нагрузки ей ни к чему, а твои игры отнимают у нее много сил и энергии. Плюс учеба в школе. Аришке нужно восстанавливаться спокойно и поэтапно.
– Хорошо, повременю с тестированием. Все равно у меня ступор, надо самому отвлечься.
– Я
– Чего, милая? Она у нас сильная девочка. Поправится.
– Она слишком глубоко спит, вчера я не сразу смогла ее разбудить, – понизив голос, ответила мама.
– Глубокий сон – это здоровый сон, ты же сама мне об этом не раз говорила, – ласково произнес папа.
– Да, как врач, я с тобой согласна, но как мать. Я боюсь, Гоша.
Зашелестела одежда, и Ариша поняла, что папа обнял маму.
Учебник истории упал с колен, Ариша чертыхнулась на свою неловкость и потянулась за ним. Заглянул папа и с напускной строгостью спросил:
– Заснула на уроке, что ли?
– Нет, задумалась, – призналась дочь.
– О чем?
– О том, что там, в цифровой пустоте?
Папа поднял учебник и помог дочери перебраться в кровать.
– Любую пустоту ты сама в силах заполнить тем, чем захочешь. И для тебя она уже не будет пустотой.
– А для других?
– А это как ты сама решишь.
– Так вот как ты создаешь свои компьютерные миры?
– А как же еще?! Я их придумываю, но изначально они были пустотой.
– И я смогу?
– Ты всё сможешь, детка. Но сначала выучи параграф на завтра, чтобы мама за тебя не краснела.
– Ой, да когда такое было?! – возмутилась Ариша.
Папа улыбнулся, поцеловал ее в лоб и вышел.
Ариша открыла учебник истории.
Не спалось. Перевернуться, даже просто пошевелиться было сложно, стоило случайно задеть что-нибудь сломанной ногой, как тупая боль разрядом электрического шока пробегала по всему телу, буквально от пятки до макушки. За месяц Ариша научилась спать на спине, хотя раньше всегда засыпала на животе. Но сейчас просто лежала с открытыми глазами и вслушивалась в тишину.
В пустоте тоже, должно быть, тишина. Тишина и пустота. Но папа сказал, что любую пустоту можно заполнить. Можно заполнить собой. И уже не будет пусто. А еще там будет Риш.
Мысль возникла сама собой. Ариша потянулась за визорами. Прислушалась. Главное, не разбудить папу. Конечно, страж все равно появится, но Ариша знала, как его обойти. Когда папа не в игре, никто ей не помешает. А еще знала, как можно открыть замок. Кажется, знала. Есть одна догадка. Папа однажды обсуждал с ней хитрость, которую, скорее всего, и планировал сделать ключом.
Ариша всего лишь хочет приоткрыть врата, заглянуть одним глазком, чтобы увидеть, какая она – пустота. А потом? А это уже второе. Потом решит, что делать дальше.
Конечно, велика вероятность, что врата не откроются, как и сказал папа, но Ариша должна попробовать.
Никакого плана, лишь непреодолимое желание открыть запретную дверь, взглянуть, что за ней. Почему-то пустота виделась Арише живой, но не как те монстры, которых создавал папа. Нет, по-настоящему живой, подвижной,
Визоры загорелись мягким голубым светом. Ариша вошла в игру.
Риш снова бежала тем же путем, перепрыгивая через насыпи и рвы, снова ее преследовали мутанты, но другие, страшнее и коварнее.
Значит, папа доработал их? И когда успел? Или так и было задумано с самого начала?
Ариша усмехнулась:
– Ну, папа!
Повторное прохождение уровня не означало, что персонаж столкнется с уже известными ему препятствиями. Интересно.
Врата.
Риш разглядела замочную скважину в виде растопыренной пятерни. Вот только мизинец больше смахивал на обрубленный отросток.
Риш остановилась и посмотрела на свою ладонь. А потом согнула мизинец так, как умеет только она – одну верхнюю фалангу. Получилась кисть с четырьмя пальцами и половинкой мизинца.
Проверим.
Страж появился неожиданно и застал Риш врасплох.
Ничего себе поворот! Как это она пропустила, не заметила. А хорошенькое усложнение.
Риш развернулась и припала на колено, готовая выстрелить, но перед ней стоял не старик, а огромный воин без лица.
– Зачем ты здесь? – проскрипел он глухо. Откуда исходил звук, было непонятно. Казалось, Безликий заполнил собой все пространство вокруг, словно он был везде одновременно.
– Хочу пройти! – с вызовом крикнула Риш.
– Нет! – прогремел ответ.
И он выхватил кнут. Блестящая сталь гибкой змеей в мгновение ока обвилась вокруг Риш и сковала ее с головы до ног.
– Нет! – повторил страж без лица.
Риш потеряла одну жизнь.
Ариша сняла визоры и в недоумении посмотрела сначала на них, затем хмуро в сторону двери, за которой спал папа.
– Папа! Это нечестно! – прошипела Ариша в негодовании.
Она была зла. Как же так?! Папа обошел ее и даже не предупредил, что усложнил задачу. Нет, конечно, так интереснее, но она потеряла одну жизнь. А Риш нельзя терять жизни. Если она потеряет все три, это будет значить, что игра готова, и останутся лишь доработки, которые папа делает уже со своей командой вне дома под строгим секретом, и Ариша больше не сможет играть. А когда папа возьмется за новую игру, вообще неизвестно, потому что это не быстро и совсем не просто. И ждать придется очень-очень долго, а ей так нравится ее амазонка. Да и без игры ее закованная в стальные оковы жизнь станет совсем безрадостной.
Навернулись слезы. Это была третья папина компьютерная игра. Но именно она нравилась Арише больше всего, потому что предыдущие две были «мальчуковые» – как она называла их про себя, там все персонажи были для мальчишек, а немногие женские – скучные, проходные, второстепенные. И Ариша все время жаловалась, что папа ее не любит, раз делает игры только для мальчишек. Папа оправдывался тем, что якобы мальчишки играют чаще и при этом редко выбирают женские персонажи, а вот девочки могут играть с любыми. Но Ариша была не согласна. Может, девочки и играют реже, но только потому, что все игры созданы для мальчишек, а вот если бы была такая, в которой преобладали сильные женские персонажи, вот это было бы круто.