Амарант
Шрифт:
Волк смерил девушку тяжёлым взглядом, но всё-таки не остался. Натянув штаны на голое тело, не обуваясь, босой, вышел наружу, плотно опустив входные шторы. Хельга обессиленно выдохнула, откинувшись на спину, просунув руку между ног, сжимая себя, пытаясь успокоиться. От злобы и боли хотелось выть. Плакать, стонать, кричать и ненавидеть. Но ведь ненависть это всего лишь слово. Тогда как долг есть нечто более существенное.
— Я сделаю, что обещала, — прошептала она.
***
Когда Райво вышел из шатра, у него и в мыслях не было, что всё сейчас пойдёт совсем не так, как он думал. Догадываясь о подлянке от
Прямо перед ним живой и невредимый, обнажённый Вельямин в состоянии частичной трансформации. Разозлённый, дышащий как дракон, от кожи поднимается пар и воздух словно звенит напряжением и гневом.
Каждый волк и волчица вокруг неподвижны. Они замолчали, когда Райво вышел наружу, оказавшись лицом к лицу с кан-альфой, видя контраст между двумя лидерами. И если бы всё было так просто, то судьбу племени решил бы поединок. В конце концов, Вельямин сбросил дикое состояние и вернул рассудок. Он освободился от оков, а значит оказался сильнее чем они могли представить. И он в праве вызвать вожака на поединок.
Но просто не было. Рядом с альфой стояло невероятно редкое существо. В холке под метр ростом, крупная и жилистая, покрытая жёстким чёрным мехом с яркими серыми глазами, отдающими жёлтым неоном, волчица стояла неподвижно, чуть склонив голову вниз.
— Это невозможно, — прошептал Райво, сжимая кулаки.
Её запах изменился, обрёл чёткость и структуру волка, но это была она. Елена. Елена в полном обличии волка. Та самая Елена, которую он должен был уничтожить. Это был приказ. Это то, от чего он не мог отказаться. Да и зачем? Всего лишь человечек. Маленькое существо, которое умудрялось вновь и вновь ускользать между пальцев. Её жизнь — нечто. Она сама — грязь. И всё так просто. А стало сложно.
— Я уничтожу тебя, — прошипел Райво, было двинулся вперёд, но замер, потрясённый представшей картинкой.
Елена трансформировалась быстро, как будто скидывала лёгкое пальто. Шерсть уходила под кожу, морда втягивалась, а над поляной проносился острый болезненный хруст, от которого каждый волк непроизвольно морщился.
Она вся в крови и пене. От обнажённой кожи поднимается густой пар, но дрожи нет. Пряча пальцы в снегу, девушка тяжело дышит, прежде чем запрокидывает голову, не поднимаясь с колен, уставившись на Райво. В её глазах сплошной белый цвет. Истинный цвет ярости. Вся она чистый монстр, двуликий зверь, подавляющий волю. Это как ударная волна. Иссушающая тяжесть растеклась по поляне и чем выше поднималась волчица, тем ниже падали волки, включая Райво и Вельямина. Невыносимо тяжело, как под прессом, вдавливавшем в снег. Головы погружаются глубже, слышится скулёж самых слабых. Им больно, невыносимо больно. Эта власть рвёт их изнутри — ведь они были свободными. Но она оказалась сильнее.
Елена подходит к распластавшемуся волку, опускается, беря его за шкирку, выворачивает и задаёт вопросы. Болезненный, злые вопросы сыпались один за другим. Он отвечал, даже не пытаясь что-то утаить. Выкладывал всё, что знал, но в глубине радовался: Она задаёт не те вопросы. А когда девушка закончила и отшвырнула его, обессиленно прижался лицом к снегу, пытаясь
— Даже не буду марать о тебя руки, — презрительно высказалась она. — Сдохнешь как гиена, — она говорила на своём языке, Райво до конца не понял её слов, но угадал смысл.
Реванш.
Девушка отвернулась, слегка пошатываясь. Частая смена ипостаси, высвобождение скрытого, да и просто долго копившаяся усталость, давали о себе знать. Она хотела спать, но нужно было дожать последние капли. Последний рывок. Впереди поднимается с колен Вельямин, смотревший только на неё, будто ничего другого в этом мире и нет. Она идёт к нему, зная, что только рядом с ним сможет отпустить эту тяжесть, вытолкнуть её из себя, отдавая власть настоящему альфе, а не жалкой пародии, как думала она про себя.
Райво выпустил когти, с ненавистью глядя на волчицу. Шок от невозможности прошёл. Жажда усилилась, страх и гнев набирали обороты. Изогнувшись, волк подобрался, готовясь прыгнуть. Не стерпев, он зарычал, отрываясь от земли, когти вспарывают воздух, вожделенная шея уже так близко, но… Позади что-то острое вонзилось в спину, пригвождая к земле. И в груди стало пусто. Не было боли. Волк закашлялся, будто подавился, на тёмном ночном снегу появились чёрные точки быстро множащиеся до полноценных луж.
Он успел обернуться. Успел увидеть своего убийцу. Успел понять, что, за что и почему. И возможно даже успел простить её. Но он не успел ничего сказать.
– ---
* Пьер де Ронсар — Природа каждому оружие дала…
Глава 14. В груди тоска гнетущая заснула
ЧАСТЬ II
Глава 14. В груди тоска гнетущая заснула*
Как птичка без крыла
Вздохну свободно я
В неволе заскучая
Не улетая, не страдая
Дни славные проживая
И без цепей, и без клетей
Без привязи.
Одной лишь волей
Подавлённой,
Вся в ожидании
Чуда перелётного.
Я жду.
У местных снег имеет множество наименований. Множество оттенков, вариаций, которые превращаются на моём языке в длинные предложения. А у них лишь слово. Скажет, к примеру, «Вальц», что это значит? И тирада выдаётся: только-только выпавший снег, по которому ещё никто не успел пройти. Обязательно хрустящий, не дождливый. «Вальц ждёт, когда ты выйдешь! Лентяй!» Или другое слово: «Корогон» Это когда идёт очень мелкий-мелкий и колючий снег, грозящийся перейти в бурю. Так и говорят: «Корогон идёт, прячьтесь, а то засыплет».
Я много слов выучила за эти месяцы. Стала лучше понимать людей и не людей этого мира. Понимать, откуда взялась такая пропасть между волками и людьми. Зима холодная штука, ежегодна она уносит процентов пятнадцать-двадцать местных. Они болеют и умирают, тогда как волки — нет. Люди довольно просто относятся к собственной смертности. Наблюдая за ними, вижу всё то, что читала в книгах. Они быстро живут и стареют. Женщины каждый год рожают по ребёнку, большинство из которых не доживает и до года. Обычные люди некрасивые. У них непропорциональные лица, искривлённые фигуры, косолапость, опухлость форм, не считая косметических дефектов — бородавки, фурункулы и так далее. Хорошо, что в этом мире похоже нет венерических заболеваний. Встречаться с сифилисом мне бы не хотелось.