Аманда. Энергия Кольца
Шрифт:
В палату скользнула… Илона.
— Мань, — негромко проговорила она, — как ты себя чувствуешь?
— Ну… нормально… — я растерянно пожала плечами, сильно удивившись. В такую рань не ожидала здесь увидеть подругу, — проходи. А чего ты…
— Когда тебя выписывают? Уже знаешь? — перебила Илона, тревожно оглядываясь на дверь и приближаясь ко мне.
— Ещё не знаю, сегодня будут готовы анализы и… Что-то случилось? — встревожилась я.
— Случилось, — кивнула Илона, — Марина заговорила. Ночью позвонила её мама, сообщила…
— Что? — я схватила подругу за
— Ничего связного, по крайней мере, для матери, но если мы это услышим, авось что-нибудь разберём, особенно ты. Надо бы туда поехать…
Я заметалась, лихорадочно раздумывая, что же предпринять. Когда мне разрешат покинуть больницу? А вдруг Марина в силах сообщить что-то важное, что поможет найти Димку, или, хотя бы как-то намекнёт, что с ними произошло.
— Мы можем поехать прямо сейчас? — спросила я быстро.
Илона в замешательстве развела руками, уставилась на мою забинтованную голову.
— Ерунда, — махнула я рукой, — всё уже в полном порядке, уверена, что анализы тоже это покажут. Вот что! Я собираюсь сбежать отсюда!
— Мань… ты уверена? — подруга попятилась, очевидно уже жалея о своём визите.
— ДА! — рявкнула я, — как ты сюда прошла в такую рань?
— Там никого не было на посту.
— Отлично… — раздумывала я, — в общем, так. Отправляюсь на перевязку, попрошу чтоб прямо сейчас сделали. А ты иди вниз и вызови такси, не сразу, а минут через 10. Пока меня перебинтуют… Сначала заедем ко мне, сейчас с утра никого не должно быть дома, я переоденусь. И сразу же махнём в Сочи.
— Ты выдержишь такую дорогу? — с тревогой хмурилась Илона, понимая, что переубеждать — безнадёжное дело.
— Выдержу, иди же! — вытолкнула подругу за дверь.
Сама, немного помешкав, быстро собрала вещи. Самое необходимое положила в небольшой пакет, остальное оставила в тумбочке — попрошу Снежу забрать. В больницу возвращаться я не собираюсь больше в любом случае. Благо на улице лето и в верхней одежде нет необходимости. Пакет поставила у самой двери, вздохнула и покинула палату. Дежурная медсестра, позёвывая, попыталась отложить перевязку хотя бы на полчасика-час, но я умолила.
Осторожно разбинтовав мою непутёвую головушку, она вдруг ни с того, ни с сего крякнула и застыла на месте.
— Что там? — испугалась я.
Ещё каких-нибудь непредвиденных неприятностей не хватало!
— Ты ведь у нас четвёртый день? — тихо спросила медсестра.
— Да… — напряглась я.
— Обалдеть, девочка… Для такой травмы, как у тебя, это просто невероятно!
Операционный шрам затянулся полностью, выглядит, будто месяц прошёл!
Я выдохнула с облегчением. Не сомневалась, что милые Целительницы способны на это.
— Такими темпами тебя можно хоть сегодня выписывать, — слегка растерянно улыбнулась медсестра.
«Вот и прекрасно» — подумала я — «сама себя и выпишу!»
— Знаешь, не вижу смысла в повязке, — огорошено поделила сестра, — как ты себя чувствуешь? Боли есть?
— Нет!
— Тогда я не буду бинтовать, ладно? А на утреннем обходе доктор сам посмотрит и скажет.
Она так была изумлена,
— Ну, я тогда пойду в палату?
Поймав кивок, шмыгнула из кабинета, услышав, как вслед охнула бедная медсестра, ошеломлённая такой прытью.
В коридоре никого не было, я быстро добралась до своей палаты, заглянула, схватила пакет и дунула к лестнице. Из-за поворота выглянула тихонько.
На посту до сих пор никого не было, просто невероятное везение. На нижних этажах больница постепенно оживала, просыпалась. На моём этаже, для особо тяжело пострадавших, стояла тишина. Ну да, я тут одна, по всей видимости, проявила такие чудеса регенерации, «тяжёлым» то ведь лежать положено.
Спустилась на следующий лестничный пролёт, молясь: только бы такси уже было месте! Через первый этаж пройти непросто будет. Спасает одно — на мне нет бинтов, только волосы слегка выбриты на макушке. Но шрам в глаза не бросается, так что единственное, что может серьёзно помешать — если я по пути встречу знакомого врача или медсестру со своего этажа.
Почему не умею становиться невидимкой? Это бы значительно облегчило задачу. Вот так, безо всяких приспособлений, стать прозрачной, неуловимой глазом. Как в Школе мы меняем одним усилием мысли облик, так и тут… Стоп! Но попробовать-то можно? Захлестнул странный непонятный азарт и я замерла, закрыла глаза, ругая себя в душе за впустую уходящее время. Быстро «нарисовала» про себя, как тело тает в воздухе, теряя очертания, становится сначала полупрозрачным, а потом совершенно невидимым… И шагнула из-за угла.
Прижимая пакет к груди и опустив голову, быстро пошла по коридору к центральному холлу. Больные, ковыляющие на процедуры и суетящийся с утра медперсонал сновали вокруг, но меня никто не окликнул (а вдруг и впрямь получилось?), и я без приключений выбралась на улицу, быстро сбежала по ступенькам. Такси с шашечками — единственное на улице — стояло чуть поодаль, в окошке виднелась Илона, глядя на двери, но в упор меня не замечая. Похолодев, я тем не менее остановилась на секунду и «восстановила» облик. Подружка вздрогнула и, криво улыбнувшись, замахала рукой. Быстро забралась в машину и только там перевела дыхание, сердце гулко колотилось в груди — неужели я это сделала? Я — ответственная, правильная и послушная домашняя девочка — сбежала из больницы никого не предупредив? Что-то сильно поменялось внутри с того момента, как узнала Школу и стала Воином. Я научилась сама принимать решения и совершать смелые поступки — Поехали! — назвала адрес.
— Мань, может не надо было, вот так… — озабоченно прошептала подруга.
— Перестань, — улыбнулась я, показывая на голову, — видишь это? Медсестра сказала, что шрам уже затянулся, даже перевязывать нет смысла! Стала чудесным феноменом по скорости исцеления в этой больнице. Меня бы и так сегодня точно выписали! Да… ещё надо не забыть оставить маме записку, чтоб забрали вещи из больницы и не беспокоились.
— Ты не будешь никому звонить? — поразилась Илона.
— Потом, когда вернусь. Пойми, каждая минута сейчас дорога!