Аманда. Энергия Кольца
Шрифт:
Я шагнула к маленькому окошку, затянутому паутиной. Распахнула его и начала — один за другим — вышвыривать наружу всё, что попадалось под руку. Не глядя.
Потому что я видела, насколько тягостно всё, что здесь есть. В моих руках бились самые сильные отрицательные эмоции, наполненные ядом, отравляющим душу. Я кидала их в окно, за секунду проматывая перед глазами новые и новые эпизоды и воспоминания, плакала навзрыд. Но сейчас это были слёзы радости, освобождения! Я смеялась, выпуская придушенные когда-то эмоции, рыдала, отпуская несказанные слова. Я смеялась и плакала одновременно, прощая и прося
Я в восторге закружилась, раскинув руки. Такая необыкновенная лёгкость! Вокруг всё сияло, ослепляя чистотой.
И в танце вдруг осознала, что это только одна комнатка в великом, бесконечном доме моей души! Сколько ещё предстоит сделать в нём! Путешествие в себя только начиналось…
Открыв глаза, увидела, что все уже вышли из медитации, я оказалась последней.
Моё лицо было полностью мокрым от слёз, но на губах, как ни странно, сияла улыбка. И она безмятежно отражалась на лице старца София, не сводящего с меня глаз.
— Молодец, Аманда, великое начало! — тихо сказал он.
— Спасибо, Учитель… — я знала, что теперь вся моя жизнь: и в этой, и в моей реальности изменилась бесповоротно.
Оказалось, не только у меня было потрясающее открытие. Многие пережили совершенно незабываемые путешествия в себя. Мы делились, с упоением рассказывали о том, что поняли — это был действительно Шаг на новый какой-то уровень, который сейчас мы для себя пока сознанием ещё полностью постичь не могли, но знали точно, что он поведёт нас дальше, выше…
А день в Школе близился к концу. После занятий, обычно, ребята возвращались в Домик Воинов и пили чай с Бабушкиными сластями. Каждый мысленно подводил для себя итоги дня. Если появлялись вопросы — можно всегда пообщаться с Учителями, кто желал — просто гулял по Лесу и обдумывал полученные знания.
Тони извинился и, даже не заглянув в Домик, убежал в реальность по своим делам.
Ему потребовалось проснуться пораньше, да и разговор наш, отложенный на вечер, произошёл раньше, так что он умчался решать свои «реальные» дела. Я успела немного удивиться тому факту, что у нас со многими ребятами разные часовые пояса — как так возможно, что мы в одно и то же время находимся здесь, ведь у некоторых в это время — день? Но знание, уже заложенное в кольце, тут же подсказало мне, что хотя мы тут сейчас все вместе, но на самом деле в реальности те ребята, с которыми у нас разница во времени — просто ложатся спать в свою ночь. А так время и пространство для этой реальности не играют роли, мы всё равно вместе, пусть в нашем мире эти координаты и не совпадают.
Я, с чего-то ощущая себя обновлённой, словно до блеска отдраенной щёткой, тоже захотела прогуляться перед возвращением в Домик. В голове назрела мысль о разговоре кое с кем. Предупредив ребят, что присоединюсь к ним попозже, я отправилась прямиком к дому профессора Карамура. Марту нашла сидящей на крыльце.
Она,
Я с сомнением посмотрела вверх, на мягкое предзакатное светило.
— Малышам чёрненьким дневное солнце не нравится, — пояснила Марта, — выгуливаю его ближе к вечеру.
— А где его мама?
— Когда рождается чёрношёрстный, мама не признаёт малыша своим, — грустно опустила глаза Марта, — и я ему её заменяю… Ты к дедушке?
— Нет, я к тебе, — собралась я духом и твёрдо произнесла, — Марта, есть очень серьёзный разговор.
Девушка на миг застыла, словно прочла мои мысли, как-то съёжилась и тихонечко попросила:
— Ты подожди, я крошку уложу и выйду, пройдёмся, хорошо?
— Ладно, — пожала я плечами и присела на ступеньку.
Марта вернулась очень быстро и поманила за собой. Мы обогнули дом и пошли в сторону, в этой части Леса я ещё не была и сразу подметила, что здесь как-то ощутимо меньше жизни. Не сновали под ногами мелкие, хихикающие сущности, не порхали феи, не стрекотали в кронах деревьев клекотуны.
— О чём ты хотела поговорить? — настороженно, глянув исподлобья, спросила Марта.
Я подумала, что не стоит сразу выкладывать всё, что видела, иначе, испугавшись, Марта может попросту наврать. А вот попробовать её разговорить.
— Ты хотела мне рассказать о себе, — напомнила я, — помнишь? И мне очень хочется услышать эту увлекательную историю поскорее.
— Я же сказала — потом, — вдруг надулась Марта, — когда сама захочу.
— Я гуляла сегодня совершенно случайно… около Тёмного Леса… — многозначительно сказала я, понимая, что придётся немного надавить.
— Ой! Знаешь, Аманда, а мне прямо сейчас захотелось кое-что о себе рассказать! — подпрыгнула Марта, — ты такая замечательная, что, я уверена, умеешь хранить чужие тайны?
— Умею, — я едва удержалась от улыбки, — только если это никому не повредит.
— Никто больше не знает обо мне всей правды, — улыбнулась загадочно Марта, пропустив мои последние слова мимо ушей, — даже Алия!
На секунду в её глазах мелькнул лукавый огонёк, как у ребёнка, имеющего свою «страшную» тайну, в которую не посвящён ни один из взрослых. Мы, не сговариваясь, присели на траву.
— Тебе интересно, правда ведь? — озорно спросила она у меня, подмигивая.
— Да, очень, — с энтузиазмом поддержала я настроение, соображая, что она отвлекает, усыпляет бдительность.
Вправду было очень интересно, но не до такой степени, чтоб играть с Мартой в «угадайки». Если начнёт этим заниматься, просто встану и уйду. И, видно, девушка почувствовала моё состояние, и всё её веселье мигом улетучилось.
— Я в реальности не такая, как здесь, — сумрачно проговорила она.
— Ты имеешь в виду внешний облик?
— И да, и нет. Я совсем другая! — Марта проговорила это с нескрываемой досадой, как малыш, обижающийся на маму, не понимающую, что он ей хочет сказать.
Я молча пожала плечами.