АмалиЯр

Смольянцева Ольга

Власов замолчал. Закрыв глаза и поджав губы, о чем-то размышлял.

— С Вами всё в порядке? — Мали взволнованно смотрела на мужчину.

— В порядке? Не думаю… — прошелестел Юрий Геннадьевич. — Состояние, в котором пребываешь, узнав о том, что твой сын — насильник, явно нельзя так охарактеризовать. Скорее, наоборот…

— Значит, Вы мне верите? — удивленно спросила девушка.

— Не знаю… Не знаю… Но Ваши слова о том, что некоторые объяснения Сергея непоследовательны и сумбурны, однозначно заставляют задуматься.

— Поверьте,

я никогда не стала бы такого говорить, если бы это не было правдой. Я всегда относилась к Вашему сыну очень хорошо, считала его своим другом, — Мали говорила совершенно искренне. — Я не знаю, как так получилось, что ни я, ни Илья, оказывается, его толком не знали.

— Мне нужно подумать, — вид Власова был жалок. Открыв дверцу, мужчина, даже не попрощавшись, вышел на улицу и засеменил к своей машине.

Глядя вслед Юрию Геннадьевичу, Мали испытывала к нему огромную жалость… Родить ребенка, воспитать его, вложить в него свою душу, чтобы потом в итоге познать такое глубокое разочарование… Разочарование подобное маленькой смерти.

* * *

— Ты почему не дома? — Гилимханов, прищурившись, смотрел на шагающую к нему через весь кабинет Амалию.

— Мне нужно было тебя увидеть, — подойдя ближе, девушка бросила сумку на пол и крепко обняла своего мужчину.

— Что случилось? — Яр, чувствуя, как льнет к нему Мали, насторожился.

— Почему должно было что-то случиться? — женский голос был еле слышен.

— Да потому что ты так жмешься ко мне, словно чего-то испугалась. Рассказывай.

— Ничего не случилось, честное пионерское, — Амалия немного ослабила объятия и подарила Ярославу поцелуй.

— Правда? — мягко укусив девушку за губу, Гилимханов не сводил с неё глаз. — Тогда почему ты не дома? Ты же вроде после работы именно туда собиралась.

— Собиралась, но не сразу, — Мали лукаво улыбнулась.

— М-м-м, а вот это уже интересно, — Ярослав сел в кресло и усадил девушку к себе на колени.

— Заехала к твоей маме на часок.

Лицо мужчины мгновенно приобрело недовольный вид.

— Зачем? Вы же вчера виделись.

— Мы не успели обсудить все вопросы.

— Например…

— Например? Ну, например, я полюбопытствовала, можно ли нам наконец заняться сексом, — палец девушки легко заскользил по воротнику белоснежной рубашки.

— Мали… Я же сказал, что потерплю, сколько нужно. Главное, чтобы с ребенком было всё хорошо, — Гилимханов повернул голову и сжал губами шаловливый пальчик.

— А я не хочу больше терпеть.

— Мама больше ничего не рассказывала? — настороженно спросил Яр, проводя носом за ушком девушки и упиваясь её запахом.

— Рассказывала… — Мали наслаждалась давно позабытыми ощущениями. В последний раз они занимались любовью перед тем, как она узнала и беременности. — Про больного малыша…

— Про кого??? — сердце Гилимханова

едва не выпрыгнуло из груди. Мужчина отклонился и вцепился взглядом в Амалию.

— Какая-то девушка родила больного ребенка и отказалась от него. Именно поэтому твоя мама и была вчера такая расстроенная, а не из-за проверки, как она сказала тебе.

Нахмурив брови и пытаясь восстановить дыхание, Ярослав силился понять, чего добивается его мать. Хочет таким образом подготовить Амалию к ужасной новости? Так он же ясно сказал, что пока говорить ничего не нужно.

— А потом я ещё встретила Власова, — добила его девушка.

— В смысле? Он же сидит… — Гилимханов ошарашено смотрел на Мали.

— Его отца, — передав состоявшийся с Юрием Геннадьевичем разговор, девушка тяжело вздохнула. — Поговори с ним, пожалуйста. Я уверена, ты сможешь избежать назревающего конфликта.

— Обязательно поговорю, — Ярослав и сам об этом уже думал. Конфликты ему однозначно не нужны… И с матерью своей ещё раз поговорит. Неужели она, несмотря на его просьбу, хочет рассказать всё Амалии? — Поехали домой. Такой насыщенный день… Тебе нужно отдохнуть.

— Поехали, — девушка ловко спрыгнула на пол. — Но на отдых даже не надейся, — её многозначительный взгляд был красноречивее всяких слов.

— Ты ещё попросишь пощады, — пообещал Гилимханов. Собирая со стола вещи, он опустил голову, чтобы скрыть довольную ухмылку.

— А если первым попросишь пощады ты?

— Такого не может быть.

— Поспорим?

— Поспорим, — Гилимханов победно улыбнулся. — Но если выиграю я, ты исполнишь моё желание.

— Желание? Интересно… Озвучишь его? Или оставишь томиться в неизвестности?

— За кого ты меня принимаешь? Чтобы я оставил даму томиться в неизвестности?.. — Яр, загадочно улыбаясь, обошел Амалию и направился к двери. — Если я выиграю, ты выйдешь за меня замуж, — не оборачиваясь, будничным тоном заявил он.

— А если выиграю я, ты женишься на мне, — мгновенно нашлась Амалия. Хихикнув, она задрала голову и гордо прошествовала мимо мужчины. Однако сделав ещё несколько шагов, развернулась и подошла к нему. — Я люблю тебя, — глядя Ярославу прямо в глаза, призналась она. — Ты даже не представляешь насколько сильно…

— Представляю… А я тебя ещё сильнее… — Гилимханов обнял девушку и прижал к себе. — Приедем домой — покажу, — прошептал он, чувствуя себя, как никогда, счастливым.

Взявшись за руки и улыбаясь друг другу, они поспешили к лифту.

Глава 25.

— Ну, всё, всё… Успокойся. Это уже в прошлом.

— В прошлом… Но я то узнала об этом только вчера. Она даже не удосужилась мне рассказать сразу, — Анна Матвеевна смахнула со щеки слезу. — Лина, скажи… Почему я, мать, узнаю о том, что мою дочь изнасиловали, самой последней? Разве это нормально?