Алый

Дэвис Дженнифер

Оставаясь одна, Рема пыталась выбраться из кровати и пойти самостоятельно. Когда голова перестала причинять ей боль, она набралась сил сделать это.

В конце второй недели Веша смотрела, как Рема встала с кровати и прошла к стулу, а потом села на него без помощи.

— Думаю, мама скажет, что ты уже можешь покинуть палату. Твоя комната, скорее всего, готова.

— Я останусь с тетей и дядей? — спросила Рема.

Веша села на край кровати Ремы.

— Нет, думаю, Майя и Кар скоро уйдут.

Они не говорили Реме про это. Зачем

им уходить? И почему без нее?

— Думаю, им нужно что-то сделать с лошадьми, — сказала Веша, словно ощутив тревогу Ремы.

Может, они приведут Снежка! Рема хотела увидеть своего коня.

— Я уже хочу выздороветь и кататься верхом. Я не каталась с того дня, как меня забрал принц Леннек.

Веша скривилась с отвращением.

— Ты знаешь, почему Леннек хотел жениться на тебе?

Рема рассмеялась.

— Нет. Но я рада, что не пришлось. Он оказался хуже, чем описывали слухи.

— А как же тот мальчик, Брен? Ты любила его? — Веша ерзала на краю одеяла.

Рема не любила говорить о Брене. Его смерть еще была свежей. Рема взглянула на потолок с деревянными балками, старалась думать об их счастливых воспоминаниях, а не о его жуткой смерти — Брен на коне, пытающийся догнать ее, пока они мчались по лесу, смеясь.

— Да, я любила его. Но как друга. Сначала я боялась выходить замуж, привязывать себя к другому человеку. Теперь понимаю, что мы могли быть счастливы. Может, наша дружба переросла бы в любовь, — Рема вспомнила, как шла с ним у пастбища, и он сказал ей, почему хотел жениться на ней. — Думаю, он уже любил меня.

— Откуда ты знаешь? — Веша склонилась к ней.

— Не знаю, — сказала Рема. — Но я ощущала по его взгляду.

— Ох, — Веша посмотрела на одеяло, сжимая его, ее щеки были красными.

— Тебе кто-то нравится? — спросила Рема, подозревая, что так и было.

Веша посмотрела в глаза Ремы, быстро отвела взгляд.

— Можешь мне сказать, — сказала Рема. — Обещаю, я никому не скажу, — она подвинулась к Веше. Она взяла Вешу за руки, сжала их. — Порой признание кому-то помогает. У меня никого нет. Я надеюсь, что мы будем друзьями. Даже когда я выйду из палаты.

Веша сжала пальцы Ремы.

— Я была бы рада. Но никому не рассказывай, — Рема кивнула. — Есть кое-кто, но мама ни за что не одобрит.

— Почему?

— Мама настаивает, чтобы я вышла за кого-то надежного. Типа сына кузнеца. Но он тупой, как дверная ручка, — Веша покачала головой. Рема рассмеялась.

— И кто тебе нравится?

Веша выдохнула.

— Не хочется говорить. Вряд ли у него ко мне такие чувства. Мы друзья, и все.

— Когда я выйду отсюда, покажи на него. Я посмотрю, как он смотрит на тебя и ведет себя рядом с тобой. Может, он заинтересован, но стесняется, — Рема задумалась, не был ли это парень, с которым Веша говорила в коридоре. Как там его звали? Савенек?

Веша с улыбкой сказала.

— Не знаю насчет скромности. Но он еще ни с кем не встречался. Он думает только о тренировках.

— На кого он

тренируется?

Веша резко встала.

— Мне нужно проверить другого пациента, — она поспешила прочь.

Дверь закрылась, Рема подумала о Дармике.

Принц Дармик, командир армии короля. Красивый, странный и раздражающий. Она думала, что он любил ее. А потом Леннек увидел, как они целуются, и Дармик сделал вид, что не знает ее. Рема знала, что была частью дурацкой шутки братьев. Иначе Дармик что-то сказал бы или как-то помог бы ей, а не смотрел на нее с ненавистью и отвращением.

— Почти сработало, — сказал он ей. Она не знала, о чем он. Он не связался с ней, пока она была в подземелье. Когда он был на суде, он смотрел на нее с ненавистью. И он поддержал Леннека, сказал, что она совершила измену, из-за чего ее приговорили к смерти.

Технически она поцеловала Дармика, пока была помолвлена с кронпринцем. Или Дармик поцеловал ее. Это можно было считать изменой, в теории. Но ее заставляли выйти за Леннека. И Леннек спал с половиной женщин замка, придворными и служанками. Так что Рема не считала себя виновной.

Поцелуй был красивым, Рема ощущала то, что раньше в ней не было. Дармик вряд ли что-то почувствовал, иначе не позволил бы повесить ее. Он сидел на коне, смотрел на Рему на виселице с петлей на шее. Если бы он любил ее, боролся бы за нее.

Но потом ее спасли, и Дармик дал Мако уйти с ней. Что это значило? Уловка, чтобы выследить мятежников? Рема встала и потянулась. Не важно. Та глава ее жизни в прошлом. У нее не могло быть будущего с Дармиком.

Она сбережет их воспоминания. А теперь нужно забыть о боли и гневе и идти дальше.

Воющий ветер колотился в ставни. Рема не услышала голоса в коридоре. Она поспешила к ставням, прижала к ним ладони. Дерево было холодным и гремящим. Она отцепила замок, и ставни распахнулись, чуть не разбив ей нос. Ветер ударил в лицо Ремы, она охнула, глаза слезились.

Крепость была старой, ведь в окне не было стекла, особенно плохо было в такую погоду. Рема прижалась к стене, а потом робко выглянула. Здание словно висело в воздухе — ниже нее было облака. Где она была? Рема выглянула сильнее. Она увидела внизу верхушки деревьев, укрытые облаками. Рема сжала ставни, всем весом давила, чтобы они закрылись. Она быстро заперла их, пальцы онемели от холода.

Пора узнать ответы. Она не собиралась и дальше сидеть в комнате и ждать Мако. Ее тело восстановилось достаточно, и все говорили, что тут было безопасно, и что она уже не была пленницей. Ей должны позволить двигаться свободно.

Рема прошла к двери и сжала медную ручку. Она глубоко вдохнула, открыла ее и выскользнула в темный коридор.

ВОСЕМЬ

Дармик

Дармик и Неко лежали на животах, скрытые листьями, смотрели на деревушку ниже них.