Алый жакет
Шрифт:
Почему она не предупредила его, что пригласила другого мужчину? Если бы на ее месте была Глория… Да, черт возьми, на ее месте должна была оказаться именно Глория.
С Глорией ему было интересно и спокойно. Ее поступки почти всегда были логичны. Возможно, его соседка временами бывала слишком разговорчива, но сейчас она молчала. И смотрела на него широко открытыми глазами, в которых отчего-то был виден страх.
Они уже приехали. Фил повернул ключ зажигания. Мотор умолк. В наступившей тишине слышалось лишь потрескивание новогодних фейерверков. Что же ему сказать ей? Что
Молчание становилось все более напряженным.
— Кроме ветчины и индюшатины у нас еще шампанское, пирожки, маринованные огурцы, лосось и сыр, — осторожно напомнил Фил.
— О да! — Глория, похоже, успокоилась, и Фил немного расслабился. — Само собой разумеется.
— Знаешь, у меня разыгрался зверский аппетит.
— Тогда помоги мне перенести все это в дом, и я сделаю тебе сэндвич.
Они выбрались из машины.
— Только один? — спросил Фил.
— Зато очень большой.
На минуту она было подумала… но это было глупо.
Верно говорят, что люди все время наступают на одни и те же грабли. Осознание Глорией причины своих неудач — она выбирала мужчин, которые слишком дорого ей обходились, — заставило ее почувствовать себя очень умной и опытной. Этому должен был когда-нибудь наступить конец.
— Эй, ты что, спишь на ходу? — сказал Фил, поднимавшийся вслед за ней по лестнице. — Уже почти полночь.
— Ну и что? — сердито ответила Глория.
— Как что? А фейерверки? Если мы поднимемся на крышу, то увидим Козмостеркейс.
На кухне они поставили коробки и пакеты на бар.
— Я пойду, принесу остальное, а ты пока сделай сэндвичи.
Глория принялась хозяйничать, а он отправился вниз. Сначала она вытряхнула из большого бумажного пакета пирожки, кексы и мини-рулеты, а затем сорвала пластиковую упаковку с ветчины и стала нарезать ее тонкими слоями.
Намазывая горчицу на половину булочки, она услышала торопливые шаги, гулко отдававшиеся в нижнем холле.
— Быстрее, быстрее! — Фил буквально влетел в кухню, бросил на стол пакеты со снедью, оторвал полосу бумажного полотенца и завернул в него сэндвич, готовый лишь наполовину. — Начинается! Бери шампанское и пойдем. Я возьму стаканы.
Поскольку Глория жила на верхнем этаже, им не понадобилось много времени, чтобы подняться на плоскую крышу. Они оказались не единственными, кому в этот час захотелось полюбоваться на фейерверки, но другие жильцы собрались на дальнем конце.
Поставив стаканы на верхнюю часть кондиционера, Фил посмотрел на часы.
— Осталось сорок пять секунд.
Содрав фольгу с горлышка шампанского, он снял мюзле и осторожно, со знанием дела вытащил пробку. Послышался слабый хлопок, и горлышко бутылки слегка задымилось.
Наполнив два стакана, Фил подал один Глории.
— Десять! Девять! Восемь… — Толпа на другом конце крыши начала отсчет.
Фил осторожно взял Глорию за плечи и повернул на северо-запад,
— С Новым годом! — Фил и Глория чокнулись стаканами. Глория пригубила шампанское и заметила, что Фил внимательно смотрит на нее, чуть улыбаясь одним уголком рта. Эта улыбка была едва заметна.
Выражения лиц удивительны тем, что разницу между взглядом друга и потенциального любовника решают… миллиметры. Еще несколько миллиметров, и нежная улыбка Фила, манившая в неизведанное, могла бы расплыться в дружескую ухмылку.
Но этого не случилось, и в результате у Глории появилась мысль — лучше бы она не появлялась, — что Фил видел сейчас в ней соблазнительную женщину.
Возможно, он даже не знал об этом. Может быть, он просто ничего не мог поделать с собой.
Необходимые атрибуты присутствовали: новогодняя ночь, шампанское, смокинг, небо, расцвеченное фейерверками. И неважно, кто ты и с кем ты в эту ночь. Фил сказал, что хочет быть с ней, и он с ней, он вернулся, даже не зная о ветчине и индюшатине. И хватит рассуждать.
Все эти мысли промелькнули у нее в голове в течение доли секунды, пока она подносила стакан с шампанским к губам. В эту самую долю секунды ее ум должен был автоматически рассчитать градус наклона, отчего зависело количество жидкости, предназначенной для попадания в рот. Однако на уме у нее был Фил. В результате Глория сделала слишком большой глоток и почувствовала, как пузырьки шампанского ударили ей в нос. Она закашлялась.
Фил похлопал ее по спине, чтобы остановить кашель. Конечно, он сделал это очень сексуально… Нет. Ничего сексуального. Он похлопал ее так, словно она была его товарищем по студенческой хоккейной команде и только что выдала хороший пас на его клюшку.
Глория подняла руку.
— Все в порядке.
— У меня тоже сегодня вечером были неприятности из-за шампанского.
— Вот как? — Глория сделала небольшой глоток, надеясь, что в ее голосе прозвучало достаточно беззаботности.
— Мелисса ожидала, что я куплю шампанское для нашего столика. Когда я появился там, она решила, что я сделал исключение из правила бедности.
— Разве ты не объяснил?
Он покачал головой:
— Нет.
Глория вздохнула. Тяжело и глубоко. Затем она мысленно напомнила себе, что даже если бы Фил был свободен, она не принадлежит к типу его женщин, и даже если бы его влекло к ней, все равно ей пришлось бы прилагать все свои силы для сохранения их отношений.
Похоже, она оказалась в безвыходном положении. Взять хотя бы Мелиссу. Что он с ней сделал? Она так старалась, вложила свою душу в это гала-представление, а Фил не обратил на это никакого внимания. Он даже не пришел бы туда, если бы Глория не нашла для него способ сделать это.
— Глория, я очень ценю твое участие, но для Мелиссы я теперь пройденный этап, и мне от этого нисколько не хуже.
— Мне жаль, — сказала она.
— Мне тоже, но не слишком.
В небе повисли последние разноцветные гроздья фейерверков. Глория наслаждалась этим зрелищем и как будто не обращала внимания на Фила. Вероятно, именно это и настроило его на разговорчивый лад.