Алый восход
Шрифт:
На лугу, заросшем маргаритками, возле весело журчащего ручья сидели рядом Элизабет и Джед. Сидели, глядя счастливыми глазами на долину, простиравшуюся внизу. Для них было непривычно сидеть на лугу в середине дня, сидеть, ничего не делая. Но в их жизни еще было время для удивительного и неожиданного. И пикник на склоне холма стал одним из таких приятных и неожиданных событий.
В плетеной корзинке из ивовых прутьев, стоявшей у локтя
Джед обернулся посмотреть на сына и легонько потрогал указательным пальцем его раскрасневшуюся ото сна щечку. Младенец не проснулся, но беспокойно засопел. Джед хмыкнул и окинул взглядом долину. Потом с улыбкой сказал:
– Помнишь день, когда мы сидели здесь и мечтали о будущем и строили планы?
Он указал рукой на долину, в центре которой, между тремя холмами, находилось небольшое, но крепко построенное ранчо – просторные амбары и корали, окруженные прочными дубовыми изгородями. А в тени тополей возвышался белый дом с колоннами и французскими окнами.
Изумрудные глаза Элизабет сияли. Повернувшись к мужу, она с улыбкой проговорила:
– Тогда ты мне не поверил. Ты посмеялся надо мной.
– Было множество вещей, в которые я не верил, – напомнил Джед. Он протянул руку, и их пальцы переплелись. – Ты научила меня смотреть на мир по-иному.
Оказалось, что Элизабет была права. На деньги, вырученные Джедом за первое большое стадо, ему удалось отправить по железной дороге следующее стадо, и выяснилось, что люди на севере готовы были платить по восемьдесят долларов за голову. И тогда Джед и Элизабет приступили к строительству дома. В доме было всего четыре комнаты, две наверху и две внизу, но проект был таков, что они могли постепенно достраивать дом. Отец Элизабет, приехавший повидать своего первого внука, привез картины, ковры, постельное белье, и все это было частью ее приданого. В Галвестоне Джед купил широкую медную кровать с перьевым матрасом. Это был их дом, и каждый день в нем появлялось то, что требовалось для семейной жизни.
Год назад Рио отправился на юг и возвратился с очередным стадом и прекрасной молодой женой по имени Мария. Теперь под началом у Скунса было уже десять работников, а стадо росло так быстро, что и сосчитать всех животных никто не мог.
Мария безраздельно властвовала на кухне, обожала миссис Филдинг и готова
Время шло, и изменения, происходившие в Техасе, были удивительными и волнующими. Однако никто не забывал о жертвах, принесенных теми, кто пришел сюда раньше.
7
Дитя, младенец (исп.).
На склоне холма, на краю соснового леса, находились две могилы. Над каждой – простой деревянный крест. В одной из могил покоился Дасти, человек, знавший, что окончит свои дни в Техасе, человек, не боявшийся смерти. А Чарльз Эджком, лорд Хартли, пришел на эту землю, чтобы завоевать Техас, и он считал себя неуязвимым. Но теперь они лежали рядом, под одинаковыми крестами.
Хотя жизнь Элизабет изменилась к лучшему, она помнила о прошлом и не забывала о цене, которую заплатила за свой покой. Она знала, что и своим детям не позволит забыть об этом. Ей пришлось потерять все, прежде чем она нашла то единственное, что имело цену. Она обрела свою любовь и осуществила свои мечты. И ради этого стоило сражаться и даже умереть.
Джед снова повернулся к жене. Глядя ей в глаза, проговорил:
– Элизабет, я счастлив, что ты вернулась сюда со мной и что эти холмы стали твоим домом.
Она поцеловала его и сказала:
– Как я могла не вернуться, если ты так нуждался во мне?
Джед заключил жену в объятия. Затем поцеловал и, чуть отстранившись, посмотрел на нее с восторгом и удивлением.
– Да, верно, и теперь нуждаюсь. – Он взял ее лицо в ладони и снова заглянул ей в глаза. – Я люблю тебя, Элизабет. Люблю больше жизни. Потому что ты – лучшее в моей жизни.
Элизабет склонила голову ему на плечо и закрыла глаза. Она чувствовала, как счастье изливается на нее теплым дождем – так случалось всегда, когда Джед был рядом.
– Нет, – возразила она с ласковой улыбкой. – Ты лучшее в моей жизни, а я – в твоей. Иначе не должно быть.
Они еще некоторое время сидели молча. Сидели, наблюдая, как солнце омывает покатую крышу их дома первыми розовыми закатными лучами. Потом Джед помог Элизабет подняться на ноги и взял корзинку с малышом. И рука об руку они спустились с холма к своему дому.