Алый восход
Шрифт:
Элизабет остановилась. Она знала, что лучше подождать, а иначе не избежать шума. Дасти перебудил бы всех. Он уже заткнул за пояс пистолет, взял ружье и поспешил за ней.
Их столь раннее пробуждение потревожило белку; шурша ветвями, она перепрыгнула с одного сука на другой. Высоко над головой пролетела, шелестя крыльями, летучая мышь. Что-то треснуло под ногами среди сосновых игл. А потом – тишина. Вот только… Элизабет показалось, что среди лесных теней она уловила какое-то движение, чуждое этому месту и часу.
Но что именно ее насторожило?
За секунду до того, как Элизабет отчетливо расслышала щелканье взводимого курка, она закричала:
– Дасти, берегитесь!
Дасти тотчас рванулся к ней, стреляя в сторону леса. Из-за сосен ему ответили огнем. Скунс и Рио мгновенно вскочили на ноги и схватились за оружие; казалось, что стрелять для них – так же естественно, как дышать. Элизабет уронила кофейник и увидела, как зашатался и упал навзничь Дасти. Рубашка на его груди стала красной.
Все произошло мгновенно. Только что она кричала – и вот уже держит на коленях голову Дасти. Вокруг нее гремели выстрелы, но Элизабет словно не замечала этого – смотрела в безжизненные глаза своего мертвого друга.
Минуту назад Дасти был жив, а теперь он лежал мертвый. И Элизабет знала, что больше он не будет смеяться, что она больше никогда не услышит его голоса. Дасти был мертв, безжалостно убит – так убивает охотник лося или оленя. Но это было… несправедливо, и в этом не было никакого смысла…
– Не-е-ет! – Крик ярости, крик гнева вырвался из груди Элизабет.
В следующее мгновение она увидела, как Рио сделал резкое движение – пуля угодила ему в плечо, и тотчас же по рубахе расплылось красное пятно. Она видела потемневшее лицо Скунса, который что-то кричал ей.
Элизабет вытащила пистолет из-за пояса Дасти. Рукоятка его была липкой и скользкой от крови. И теперь уже ярость разрывала ее сердце. Теперь она уже ничего не боялась. Она потянула за спусковой крючок – и тотчас же отпустила его. Она даже не почувствовала отдачи, не почувствовала, как вспышка обожгла ей лицо. Она испытывала лишь безумную радость.
„Вы не сделаете этого со мной, – думала она с яростью. – На сей раз я не позволю!“
Смущенные стрельбой из пистолета со столь близкого расстояния, нападавшие отступили, и это позволило людям Джеда занять более выгодные позиции, в чем они очень нуждались. Вскоре снова началась перестрелка, и теперь в лесу со всех сторон слышались выстрелы.
А розовый рассвет тем временем окрашивался новой кровью. Кид Бейкер почувствовал, как его живот обожгло огнем, и повернул голову, чтобы увидеть свой последний в жизни восход солнца. Билл Джонс даже вскрикнуть не успел – пуля угодила ему в голову. Ньют Джонсон отступал и теперь стрелял только для того, чтобы прикрыть свое отступление. Брукс Янг, рука которого
В каждом плане есть слабое звено. В данном случае бандиты не приняли в расчет женщину.
Джед находился недалеко от лагеря, когда услышал первый выстрел. Но для него время, казалось, остановилось, и последние несколько минут стук копыт его лошади растянулся на целую вечность. Джед был готов к нападению, он ожидал его уже давно, но он не ждал того, что увидел…
Джед приближался к лагерю с тыла и заметил, как зашатался раненый Рио. А потом вдруг увидел Элизабет, палившую из пистолета Дасти. Джед бросился на землю и открыл огонь вслепую, направляя дуло в сторону леса. И думал он только о том, как прикрыть Элизабет.
Но в следующее мгновение стало ясно: он опоздал.
Стреноженные лошади громко ржали и били копытами, и все еще гремели выстрелы. Однако никто не заметил фигуру, метнувшуюся за спину Элизабет.
Но Элизабет все же почувствовала опасность. Резко обернувшись, она спустила курок и непременно убила бы друга своего отца, убила бы, потому что стреляла в упор, убила бы, потому что вынуждена была защищаться. Но пистолет издал лишь щелчок – она не перезарядила оружие.
Хартли заломил ей руку за спину и прокричал:
– Прекратите стрелять, Филдинг! Воцарилась тишина – внезапная, как удар грома. Хартли заставил Элизабет повернуться лицом к костру и толкнул вперед. Когда ее нога коснулась безжизненной руки Дасти, ей захотелось закричать, но ненависть сдавила ей горло, и она не издала ни звука.
Осмотревшись, она увидела Рио – лицо его побелело, и он, привалившись к дереву, едва держался на ногах. Из-за седла, служившего прикрытием, выглядывал Скунс. И прямо перед ней медленно поднимался на ноги Джед.
Хартли с силой сдавил дрожащую руку Элизабет.
– Имея такое преимущество, – сказал он, – я могу перестрелять вас одного за другим, но это было бы не по-джентльменски. Верно? Поэтому будьте так любезны, мистер Филдинг, бросьте оружие и отступите. Я хочу, чтобы вы видели лицо своего врага. Мы уладим это дело сами. Только мы двое. Так и должно было быть с самого начала.
Джед бросил на землю ружье и вышел из-за ствола дерева, за которым укрывался. Лицо его казалось совершенно бесстрастным.
Хартли направил дуло ружья в грудь Джеда.
– И пистолет, будьте любезны.
Джед вытащил пистолет из-за пояса и бросил его на землю. Затем с невозмутимым видом проговорил:
– Что ж, теперь мы один на один. Вам нет нужды прятаться за спину женщины.
Хартли хмыкнул:
– Полагаю, выбор был не моим. Я не питаю недобрых чувств к вашей жене и не желаю ей зла. Но, видите ли, она застала нас врасплох, и теперь двое из моих людей мертвы, а двое ретировались, как трусы, и у меня, по сути, нет выбора. Учитывая все сказанное, мистер Филдинг, вы должны признать, что она оказалась здесь по вашей, а не по моей воле.