Алый восход

Бристол Ли

– Вон за тем оврагом возле Рок-Спринг. Там много травы и воды. Хорошее место для пастбища.

Элизабет поставила миску на стол и сделала глубокий вдох. Она старалась взять себя в руки, старалась не поддаваться отчаянию.

Все было хуже, гораздо хуже, чем она ожидала. Но ведь Джед предупреждал ее – только она не желала его слушать. Была уверена, что справится, и не предполагала, что ей придется жить… вот так.

И Джед привез ее сюда, выгрузил, точно ящик или мешок, – и тотчас же забыл о ней. Недолгая близость, возникшая было между ними в ту ночь, которую они провели в пещере, теперь исчезла без следа.

А была ли та ночь

на самом деле?.. Или ей только показалось? Возможно, эта ночь – ее фантазия. Тогда ей в какой-то момент показалось, что она видит, нежность в глазах Джеда, что слышит в его голосе истинное чувство. Но, должно быть, он только жалел ее. И теперь ей придется терпеть не только его раздражение, но и жалость.

Через некоторое время мужчины умолкли, и Элизабет снова услышала шарканье ног. Должно быть, мужчины разошлись, чтобы заняться своими обычными делами.

Солнце еще не село, но в хижине уже стало темно. Элизабет осмотрелась в поисках спичек. Повсюду громоздились ящики, мешки и бочонки, выгруженные из повозки И вдруг она заметила стопку книг, перетянутую кожаным ремнем Встав на колени прямо на грязном полу, Элизабет распустила ремень. Среди книг оказались том Шекспира, сборник стихов, философские произведения Джона Локка и Руссо, „Приключенческие рассказы“ неизвестного ей автора и – о счастье! – два ее любимых романа – „Путешествие пилигрима“ Джона Беньяна и „Гордость и предубеждение“ Джейн Остин. Каждый раз, когда она прикасалась к обложкам, с души ее будто спадала тяжесть и на сердце становилось легче. Знакомые ощущения, возникавшие в столь чуждом ей и даже враждебном мире, казалось, связывали ее с покинутым домом и с привычным комфортом – ощущения, целительные для ее измученной души.

– Я подумал, что они вам понравятся, – неожиданно раздался голос Джеда. – Я знаю, какое удовольствие вам доставляет чтение.

Она повернулась к мужу. Лицо ее осветилось улыбкой, но улыбка тотчас же угасла – Элизабет вспомнила, что мужчины говорили о женщинах; глядя сейчас на Джеда, она не могла не вспомнить этот разговор.

– Да, вы правы, – ответила она, отводя глаза. – Я надеюсь, что эти книги доставят мне большое удовольствие.

Джед подошел к фонарю и чиркнул спичкой. Сначала фитиль вспыхнул ярко, но он тут же убавил пламя, и комната осветилась ровным неярким светом – фонарь явно нуждался в чистке.

Элизабет слышала мужские голоса, доносившиеся из-за приоткрытой двери. Звякнуло ведро, очевидно, задетое чьим-то сапогом. Негромко заржала лошадь.

Джед по-прежнему стоял у стола. Всклокоченный, без шляпы, он пристально смотрел на нее, и Элизабет, встретив его взгляд, сразу же поняла, что произойдет дальше. Сердце ее тревожно забилось…

Но ведь он ее муж. И они с ним – дома. Дверь можно закрыть, свет погасить, и тогда они останутся наедине.

Тут он взял ее за руку и подвел к кровати. Это была их первая брачная ночь – ее первая ночь в новом доме.

Безумие, охватившее их в рыбацкой хижине на берегу океана, казалось теперь чем-то бесконечно далеким и нереальным, казалось полузабытым сновидением. Внезапная вспышка страсти словно лишила их разума. И это стало причиной того, что она оказалась… здесь и была теперь женой совершенно чужого человека, незнакомца…

Да, она стала женой этого человека и прекрасно понимала, чего он от нее ожидает.

Джед смотрел на нее и ждал, когда в нем снова вспыхнет желание, терзавшее его прошлой ночью. Но сейчас, глядя на Элизабет, он видел

лишь ее усталое лицо, ее неестественно расправленные плечи и глаза, полные ужаса. И не чувствовал при этом ничего, кроме вины перед ней и раскаяния.

Муж приблизился, и сердце ее сжалось. Он остановился в нескольких шагах от нее и окинул взглядом грязную, захламленную комнату. Когда же он снова посмотрел на жену, в его взгляде была печаль, – казалось, он просил у нее прощения. И было в его взгляде что-то еще, что-то непонятное…

– Элизабет… – Джед внезапно умолк, словно был не в силах говорить. Он протянул к ней руку, но тотчас же опустил ее. – Элизабет, сегодня я не буду ночевать в хижине.

Он взял свое одеяло и вышел, плотно притворив за собой дверь.

Элизабет еще долго стояла посреди комнаты. Глаза ее наполнились слезами, и все окружавшие ее предметы были словно в тумане. Ей вспоминался погруженный в сумерки сад, она отчаянно цеплялась за это воспоминание, старалась удержать его перед глазами. Как же она решилась покинуть Спринг-Хилл? Как могло случиться, что все в ее жизни сложилось так ужасно?

Нет, не следует задавать себе подобные вопросы. С самого начала она навязывалась Джеду. И по доброй воле последовала за ним в Техас.

А теперь случилось так, что она стала его женой и он тяготился этим.

Вчера, когда они, укрываясь от дождя, расположились в пещере, между ними на какое-то время возникло чувство близости – как в самом начале их знакомства. Джед улыбался и говорил с ней, и казалось, что у него нет от нее никаких секретов. Ей стало так тепло и уютно с ним рядом… И она уплыла в сон в его объятиях, заснула под шум дождя. А сегодня Джед опять стал чужим, стал незнакомцем с холодным взглядом. И он еще раз напомнил ей об обстоятельствах, которые привели ее сюда. И выходит, что в их браке нет ничего прекрасного и романтического.

Элизабет подошла к кровати и начала раздеваться. Снаружи доносилось стрекотание сверчков, и было слышно, как мужчины встряхивают и расправляют свои одеяла. Она надела ночную рубашку и осторожно улеглась на жесткую коровью шкуру. Затем укрылась пыльным одеялом и прикрутила фитиль фонаря. И лишь после этого, свернувшись клубочком, наконец-то дала волю слезам.

Глава 14

Она слышала треск пламени. И видела огненные языки, лизавшие дверь и вползавшие в комнату. Дым разъедал глаза, и дышать становилось все труднее, она задыхалась. Она хотела закричать, но не могла. А бежать – слишком поздно.

Пламя подползало все ближе, теперь оно было повсюду, а рядом – никого, никто не мог ей помочь, никто не мог спасти ее. Она обречена на смерть…

Элизабет закричала и, резко приподнявшись на постели, обвела комнату безумным взглядом. Ей пo-прежнему казалось, что она задыхается, видит языки пламени и чувствует запах дыма. Она снова закричала… и вдруг поняла, что находится на ранчо Джеда, в бревенчатой хижине, и запах дыма – дым костра, на котором мужчины готовили ужин.

Сделав глубокий вдох, Элизабет улеглась, однако заснуть ей не удалось. Она стала осматриваться и вскоре заметила, что сквозь щели в бревенчатой стене в комнату проникают, первые лучики яркого утреннего солнца. Воздух же в комнате казался тяжелым и затхлым; было очевидно, что здесь давно не убирали. Заметив под потолком паутину, Элизабет невольно вздрогнула – теперь это жилище казалось ей еще более отвратительным, чем накануне.