Алый осколок

Дичковский Андрей

— Что поделаешь, — Теолрин улыбнулся, приподняв бокал на уровень лица, — так уж вышло, что я падок на запретный плод.

«Что ты несешь, придурок? — тут же спросил он у самого себя. — Какой, нахрен, запретный плод? Совсем тронулся головой?»

— Говорят, это характерно для многих представителей мужского пола, — с легким, почти неслышным вздохом произнесла девушка. Руки она теперь держала скрещенными на груди. — Особенно для тех, кому большинство обычных плодов легко доступны.

«Ну да, это точно про меня».

— Разве представительницы прекрасного пола

в этом плане так уж сильно отличаются от нас? — Чуть помедлив, Теолрин изящно — насколько он вообще мог что-то делать изящно — выбросил вперед левую руку, приложив все усилия, чтобы не расплескать содержимое бокала. — Быть может, таинственная миледи позволит угостить себя?

Теолрину показалось, как в прорезях маски сверкнули озорные огоньки.

— Вы спаиваете всех девушек, с которыми только-только познакомились?

— Ну что вы. — Теолрин хмыкнул, не торопясь убирать бокал. — Я слишком заядлый эгоист, чтобы вести себя столь расточительно. Вы — первая, кто сумел пошатнуть столп моего эгоизма.

«Заядлый эгоист… Кто вообще так разговаривает?»

— Бьюсь об заклад, вы поете эту песню всем девушкам. — Незнакомка склонила голову к плечу. — Но сделаем вид, что я вам поверила. — Шагнув вперед, она выхватила бокал у Теолрина, приподняла на уровень лица, а затем щедро отхлебнула.

Теолрин последовал ее примеру.

— Кажется, — произнес он, когда шампанское приятно обожгло глотку, — вы что-то говорили о витражах.

— Витражи? Ах да. — Незнакомка опустила бокал на уровень пояса и шагнула вправо, к соседнему витражу от того, рядом с которым стоял Теолрин. — Там, откуда я родом, витражи не пользуются большой популярностью.

«Там, откуда я родом…»

Точно! То-то ему казалось, что в ее словах проскальзывает какой-то нездешний акцент. Значит, гостья из зарубежья? Интересно.

— А откуда, если не секрет, вы родом? — Теолрин украдкой покосился на девушку.

Та стояла, вскинув голову и продолжая сверлить взглядом уходящий высоко вверх витраж, изображающий, как Альз, Белор, Кельм, Имир, Кавен, Аркейс, Лейра и Залма — не вступившие во тьму Дети Богов — собираются вместе, чтобы дать отпор Проклятым собратьям.

— Какой вы, однако, напористый. — Незнакомка улыбнулась. — Все вам расскажи… Ну уж нет. Должна же у меня остаться хоть какая-то загадка. Иначе исчезнет вся интрига, не так ли?

— Может быть, иногда лучше оставить интриги тем, кто в этом силен, и сыграть в открытую?

Девушка помедлила с ответом. Теолрин не мог не признаться (по крайней мере, самому себе), что ему нравилась эта игра, в которую они играли. Пусть даже и играли они не в открытую.

— Не думаю, что это — хорошая идея. — В голосе девушки проскользнули нотки грусти. — В конце концов, даже Небодержцы не спешили играть в открытую… По крайней мере, в войне против Проклятых.

Теолрин перевел взгляд с маски девушки на витраж, изображающий тех, кого позже назовут Небодержцами. Вокруг их фигур, одетых в светлые одежды, простиралось бесконечное море травы, кустов и цветов, росли целые леса деревьев, между которыми бродили какие-то диковинные дикие звери, а на

ветвях сидели птицы с пестрым оперением.

— Трудно поверить, что раньше Таол выглядел именно так, — чуть утратив бойкий настрой, произнесла девушка. — Огромные массивы лесов, тысячи видов животных… Говорят, кто угодно мог просто выстроить жилище посреди степи и спокойно в нем жить, промышляя земледельчеством или охотой. Хотя, наверное, это не правильно — сомневаться в истинности того, о чем проповедует Небесный Культ?

— Почему же. — Теолрин чуть вздернул плечами. В голове у него всплыл образ проповедника, и лишь непростым усилием воли Теолрин прогнал его прочь. — Людям свойственно подвергать сомнению то, чего они не видели. Это логично.

— То есть вы подвергаете сомнению наличие у себя ума?

— Что? — Немного опешив, Теолрин перевел взгляд с витража на девушку.

Кажется, та покраснела — хотя, естественно, он не мог быть в этом уверен. Никак.

— Прошу прощения. — Девушка сделала нечто вроде реверанса. — Иногда мой язык действует быстрее, чем мой мозг… которого я, кстати, тоже не видела.

Они помолчали несколько мгновений, а затем одновременно рассмеялись. Девушка показалась Теолрину весьма забавной и даже интересной. Однако у нее действительно имелись какие-то тайны…

Тайны, которые ему страсть как хотелось разгадать.

— Раз уж вы не хотите признаваться, где ваш дом, — рискнул он забросить еще один камень, — то, может, расскажете, зачем вы здесь? Что привело вас в эти дали, в логово сплетников и интриганов?

Почему-то Теолрин был уверен, что девушка ничуть не обидится на то, как он окрестил присутствующих. Впрочем, определенная тень сомнения запала в его душу. Что, если она такая же, как и все, просто хорошо притворяется? И ее задача состоит в том, чтобы как раз вывести его на чистую воду?.. На мгновение Теолрину сделалось не по себе.

— О, тут все просто. — Девушка повертела бокал, сжимая его ножку двумя пальцами, и разноцветные искры заиграли на аккуратных гранях. — Меня выдают замуж за сына вашего короля, за принца Дэнвейса… знаете такого? В конце бала должна будет состояться наша помолвка.

Теолрин едва сдержал свою челюсть на месте, когда понял, что девушка не шутит. Ее… выдают замуж? За принца Дэнвейса? Да кто она, все-таки, такая? Если, конечно, она не просто любит почесать языком и понаблюдать за реакцией окружающих?

— Принц Дэнвейс… — выговорил он медленно и немного недоверчиво. — Средний сын его величества?

— Боюсь, что да. Говорят, он выдающимся образом сочетает в себе ревностное служение Небесному Культу и активнейшее посещение местных борделей.

До Теолрина тоже доходили подобные слухи, пусть он и никогда особо не интересовался сплетнями о жизни королевского семейства.

— Ну… — Теолрин немного растерялся от того, куда зашел их диалог. — На самом деле, не такое уж и плохое сочетание. — «Я вот, например, в свободное от воровства осколков время убиваю городских стражников». — К тому же, вы получите влияние на политику королевского двора…