Алый осколок
Шрифт:
«Их?»
Теолрину совсем не понравились сказанные слова. Речь явно шла о ком-то, а не о чем-то. От услышанного в его носу засвербило еще сильнее.
— Ну, разве что они стали невидимыми. Или… — Теолрин задержал дыхание, когда кто-то из гостей принялся открывать ящик — на счастье, не тот, в котором сидел он. — Хм, нет, их тут нет. Ладно, пойдем доложим, что трюм чист.
Чьи-то ботинки громыхнули по стеклянным ступеням. Шаги начали удаляться.
«Хвала Небодержцам!» — подумал Теолрин.
А затем, не удержавшись,
Он постарался сделать это как можно тише, однако шаги тут же затихли. В трюме повисло напряженное молчание.
— Ты это слышал?
— Ага. Что это могло быть?
— Может, крысы?
— Может, и крысы… — Говоривший принялся спускаться по ступенькам. Теолрин мысленно выругался. — Но я бы предпочел проверить. Так, кажется, звук исходил откуда-то отсюда…
На этот раз шаги раздались где-то в непосредственной близости. Теолрин вновь задержал дыхание. Ему казалось, что его местоположение выдаст стук собственного сердца — настолько оглушительно оно скакало в груди.
— Этот? Нет, тут только уголь…
— Погоди. Ты серьезно думаешь, что они залезли в ящики с углем?
— Я думаю, — немного раздраженно отозвался тот, что стоял где-то рядом, — что если мы их упустим, то нас всех хорошенько нагнут, вот что я думаю…
Уши Теолрина резанул резкий звук, когда крышка ящика открылась. Ухитрившись повернуть голову и прищуриться от резко ударившего по глазам света, Теолрин увидел над собой лицо, прикрытое маской из оранжевого стекла.
Маской инквизитора.
— Э-э… — Теолрин не придумал ничего лучше, чем глупо улыбнуться. — Привет?
— Погляди-ка сюда. — Инквизитор повернулся в сторону. — Кажется, я только что спас твою задницу… Эй, что там еще за…
Его голос потонул в какофонии громких звуков. Теолрин мог лишь наблюдать за головой в оранжевой маске. Точнее, за тем, как на нее опускается окованная желтым стеклом дубинка Клэйва. И за тем, как капли брызнувшей крови падают в открытый ящик, на рукава, шею и лицо.
Тело инквизитора с глухим стуком рухнуло рядом с ящиком. На смену оранжевой маске пришло лицо Клэйва, все перепачканное угольной пылью, а затем — его протянутая рука.
— Поднимайся давай, — негромко приказал он. — Быстро, быстро.
Кое-как Теолрин ухитрился протянуть из ящика свою руку и схватить за запястье лапищу Клэйва. Пока он со скрипом поднимался, его ушей достигла возня и какое-то бульканье. Когда он все же принял стоячее положение и огляделся, причина звуков стала ясна: Джейл повалила второго инквизитора на пол. Одной рукой она вдавливала маску в его же лицо, второй всаживала свой кинжал ему в грудь. Стеклянное лезвие мелькало, поднимаясь и стремительно опускаясь. Голоса на палубе затихли.
— Забери у этого оружие, — шепотом приказал Клэйв Теолрину после того, как тот перелез из ящика на палубу трюма. — Хрен его знает, сколько их еще наверху.
Кивнув, Теолрин нагнулся к поверженному инквизитору и постарался проигнорировать подступивший к горлу рвотный позыв. Надежда, что все разрешится мирным путем, уже оставила его. На перевязи
— Вот же ж срань, — прошептал он, сжав оранжевый меч за рукоять.
В трюм спускался собственной персоной Стеклянный Рыцарь.
И Теолрин готов был поставить на кон собственную ногу, что это был тот самый Рыцарь, что пытался, вместе с инквизиторами, поймать их еще в той столовой Гильдии Стеклосборщиков.
Звук, с которым стеклянные ботинки Рыцаря впечатывались в ступеньки, разносился по всему трюму громовым эхом. Эхом, что не сулило ничего, кроме скорой смерти. Семиугольный щит, сверкающий многоцветьем, был высоко поднят; меч из фиолетового стекла — угрожающе обнажен. Теолрину на мгновение даже показалось, будто он видит, как спрятанные за узкой прорезью шлема глаза Стеклянного Рыцаря пылают священным огнем.
Теолрин мог лишь стоять на месте, понятия не имея, что делать. Джейл, закончив тыкать труп кинжалом, вскочила на ноги и, пятясь, отошла к нему и Клэйву, что озирался, словно надеясь, что в обивке корабля появится спасительная дверь.
Позади Рыцаря появился силуэт Корсвэна; за ним маячили матросы-помощники.
— Погодите! — Капитан Корсвэн обогнул Стеклянного Рыцаря и спустился вниз лестницы с поднятыми кверху руками, затем обернулся, выдавив жалостливую улыбку. — Это не то, что вы подумали. Это…
Теолрин даже не заметил, как дернулась рука Рыцаря: Корсвэн просто замер с открытым ртом, а в следующий миг на его груди появилась наливающаяся кровью диагональная полоса. Еще через секунду ноги капитана подкосились, и он безвольно повалился на пол трюма. Матросы, оказавшиеся за спиной рыцаря, остановились. Один из них вскрикнул, прижав ладони ко рту. Рыцарь обернулся к нему. На этот раз Теолрин увидел, как дернулся меч в его руке, что играючи отделил голову от тела. Крик оборвался, кровь из шеи брызнула темным, практически черным фонтаном, а голова отлетела, словно брошенная в пьяном угаре кружка, ударилась об стену и, оставив темное пятно, упала куда-то вниз. Второй матрос, развернувшись, попытался сбежать, но Рыцарь стремительным движением пронзил его спину насквозь. Тут же выдернул меч и, не глядя, как матрос падает, развернулся к ним троим.
— Где. Осколок?! — Его бас прогрохотал по трюму, как раскат грома.
— Какой еще осколок? — Сглотнув, Теолрин попытался придать губам подобие улыбки. — О чем вы вообще?
Рыцарь покачал головой.
— Отдайте мне осколок, — пророкотал он, направив обагренный кровью меч на Теолрина, — и я пощажу вас.
— Мы ведь знаем, что это не так, — пожал плечами Теолрин.
Его ноги тряслись, а в горле пересохло. Казалось, Стеклянный Рыцарь возвышается над ними, как великан из детских сказок.